– Хм...
– задумался Одиссей, нещадно теребя свою изрядно отросшую бороду.
– Тут действительно не все так просто... Эврика! Понял! Это можно сравнить с дорогой. Представь: пройти отряду по болотам, лесу и рекам нелегко, долго, трудно. Но если построить дорогу, навести мосты через реки... А? Смекаешь? В СЛЕДУЮЩИЙ раз путь будет легок и быстр.

– Я понял, - сказал Менелай, повеселевшим голосом, - эта "машина" наводит мосты и строит дороги с помощью волшебной силы, дарованной ей богами.

– Точно, - удовлетворенно кивнул Одиссей, только дорога эта скрыта от глаз смертного. Что, однако, не мешает нам ею пользоваться. Сейчас ты в этом убедишься.

Великий механик запрыгнул на платформу телепортатора и провозгласил:

– Вот становлюсь я на эту "машину", вторая же "машина" находится в городе. Быстрее мысли...

– Погоди!
– встрепенулся Менелай, хватая Одиссея за пояс.
– Ты говоришь, что другая "машина" уже в городе? Так что же мы медлим?! Нужно немедленно атаковать!

– А готов ли ты это сделать?
– резонно осведомился Одиссей.
– Пока соберутся отряды, лучезарный Гелиос перевалит через полдень, и мы не захватим троянцев врасплох. И потом, ты разве забыл, что между нами и неприятелем сейчас перемирие. Не станешь же ты марать честь воина, поддавшись искушению, как можно скорее вернуть свою жену. Погоди, укроти нетерпение, дай срок. Мы это дельце обстряпаем с таким блеском и выдумкой, что все лопнут от зависти, а мы прославимся на все времена.

Брат главнокомандующего, великий воин Менелай, поскреб затылок.

– До скорой встречи, доблестный Менелай! Жди нас, как только розовоперстая Эос позолотит облака!
– Одиссей не без внутренней дрожи нажал ногой кнопку - и исчез.

Менелай ахнул и сел на землю. Отряд замер, затаив дыхание. Только громкие трели цикад да легкие потрескивания горящих факелов нарушали тишину ночи.

* * *

Одиссей бесшумно спрыгнул с платформы телепортатора на деревянный пол конюшни царской снохи. Немногочисленные масленые светильники озаряли помещение тусклым мятущимся светом. Не скрипнув половицей, лазутчик направился в покои Елены. Но с непривычки заплутал - пошел не той дорогой, что вела его недавно хозяйка. Этот же путь проходил через помещение, где спали конюхи. Когда Одиссей увидел их, было уже поздно. Он наступил кому-то на руку. Спавший вскрикнул спросонок, но короткий меч грека утихомирил его навсегда. Второй юноша и девица не успели проснуться, как следом за первым их души отлетели в мрачное царство Аида. Бронзовый меч с хрустом пронзил их тела, словно мешки с капустой. Одиссей нимало не сожалел о содеянном. Он был в неприятельском городе и потому действовал сообразно обстоятельствам и неписаным законам военного времени, то есть - решительно и безжалостно. Так поступил бы любой воин, окажись он на его месте.

Наконец, грозный Улисс нашел нужное направление и вскоре оказался в покоях Елены Прекрасной. Он кратко поведал о встрече с Менелаем. Судя по ее реакции на его рассказ, Одиссей лишний раз убедился, насколько охладела Елена к своему бывшему мужу. Менелай ее больше не интересовал, он был пройденным этапом, а она никогда не возвращалась к одному предмету увлечения дважды. На лице ее отразилась скука и недовольство.

– Хорошо, хорошо, - сказала Елена, - ступай к Диомеду, поспи часок-другой. Я вас подниму, когда откроют Скейские ворота.

Глава 8

Когда жители осажденной Трои очнулись от тяжелых ночных кошмаров и, несмотря ни на какие тревоги, вновь закипела жизнь на узких улочках, Елена разбудила греческих лазутчиков. Тяжело было им вставать после краткого сна, не принесшего отдыха из-за ночных приключений. Мускулы были как деревянные, головы тяжелыми, с тупой болью. Но, подкрепившись горячей пищей и молодым вином, Одиссей и Диомед вновь почувствовали себя в форме.

Все еще спящего пленника они перенесли в повозку и забросали его сеном вместе с аппаратом. Франка так и не нашли, сколько ни искали. Видимо, волна любовной страсти захлестнула беднягу с головой. Елена позволила грекам взять для повозки двух лучших мулов из своей конюшни. Животных запрягли в телегу. Диомед укрылся под тентом и притворился спящим, но рука его крепко сжимала рукоять меча, спрятанного под одеждой. Одиссей щелкнул кнутом и погнал повозку к городским воротам. Его хитон мало чем отличался от одежды обнищавшего торговца хворостом, и он надеялся благополучно миновать стражу.

Теперь, вспоминая призыв Менелая к немедленному штурму города, он, пожалуй, готов был согласиться с ним. Действительно, к чему было мешкать и рисковать так, как он сейчас рискует. Но оказалось, что риск был минимальным. Их повозка легко затерялась среди множества других повозок и колесниц, среди пешего люда - все торопились на холмы к спортивным площадкам, где вскоре должны были начаться состязания атлетов. Пусть завтра вновь - смерть, кровь, страдания, но сегодня праздник, так живи пока и радуйся. Перемирие! Перемирие!