Сделав глоток, Дорис отодвинула руку Патриции и без сил откинулась на подушки.

— Простите, девочки… — прошептала она, и глаза няньки закрылись навсегда.

Агата ревела, не пытаясь прятать слезы. Пусть она увидела их всех каких-то несколько минут назад, но ее доброе сердце не могло остаться равнодушным. Роберт проглотил ком в горле и, откашлявшись, начал:

— Мисс Беккет… Я не думаю, что вам следует оставаться здесь. Я пошлю за врачом, чтобы констатировать смерть миссис…

— …Миссис Хэтуал, — подсказала сдавленным от рыданий голосом Лиззи.

— Миссис Хэтуал. С ней сделают все необходимое. Вам же лучше отправиться к нам, Агата примет вас подобающим образом, а, кроме нее, ну и меня, конечно, в нашем лондонском доме сейчас все равно никого нет.

— Мистер Кастл, вы поверенный семьи Вуд уже более двух десятков лет, я знаю, вы сумеете помочь.

Сухопарый джентльмен лет пятидесяти внимательно смотрел на Роберта Вуда и молча ждал продолжения.

Молодой человек, которому все еще непривычна была его роль опекуна, долго сочинял речь, формулируя просьбу, но под строгим взглядом мистера Кастла подготовленные слова куда-то разбежались. Пришлось положиться на вдохновение.

Нервным движением взлохматив аккуратную прическу, Роберт резко сел на предложенный стул и начал:

— Есть две девушки-сироты, мисс Элизабет и Патриция Беккет. Они прибыли недавно в Англию из колоний, и тут выяснилось, что совершенно неизвестно, где находятся их законные опекунши — мисс Ребекка и Элис Эндрюс. Это дальние родственницы по матери, с которыми семья Беккет не поддерживала связи, но других родных у девушек не осталось. До совершеннолетия обеим далеко, и пенсия, назначенная им после смерти отца, мизерная… В общем, мистер Киста, требуется найти мисс Эндрюс, и как можно скорее.

Выпалив это на одном дыхании, Роберт умолк и в свою очередь выжидательно посмотрел на поверенного. Тот переложил пару бумажек на столе, после чего поднял на юношу глаза.

— Скажите, мистер Вуд, а какова ваша роль во всем этом деле?

Роберт вспыхнул. Похоже, та история, из-за которой его некогда упекли в колониальную армию любящие родственники, все-таки просочилась за рамки узкого семейного круга. Интересно, кто еще, кроме мистера Кастла, в курсе? Впрочем, в данный момент не это главное.

— Полковник Беккет, погибший отец юных леди, был старшим офицером нашего полка в Агре. Он попросил меня позаботиться о его дочерях, — как можно суше объяснил он.

Мистер Каста удивленно воззрился на молодого Вуда. «Похоже, юноша сильно изменился за время своего отсутствия», — явственно читалось в эту минуту на обычно замкнутой физиономии юриста.

— Конечно, мистер Вуд, мы примем все необходимые меры. Скажите, кроме имен опекунш, о них вообще ничего больше не известно? — уточнил он, занося карандаш над блокнотом.

— Только то, что лет пятнадцать назад они владели домиком в Йоркшире, но давно оттуда уехали. Девушки написали по тому адресу сразу по прибытии в Британию, но получили ответ, что адресат выбыл в неизвестном направлении.

— Хорошо, — нахмурился мистер Кастл, — не переживайте, в королевстве люди не теряются. Думаю, через пару-тройку дней я смогу вам что-нибудь сообщить.

Агата в растерянности бродила по дому. Она так надеялась, что если уж упрямый братец отлынивал изо всех сил от того, чтобы развлекать сестру и выводить ее в свет, то хотя бы волею случая занесенные в их дом ее ровесницы мисс Ипосет не откажутся против утренних прогулок но парку и дневных по магазинам Риджент-стрит. Однако Агата, которой по милости божьей еще не доводилось сталкиваться с серьезными утратами и для которой самым большим горем в жизни был неудачный цвет купленного платья или отмененная поездка на бал, не учла, что и Элизабет, и Патриция после смерти няньки будут вовсе не расположены к веселому времяпрепровождению. К тому же девушки тревожились о своей дальнейшей судьбе. В общем, к разочарованию мисс Вуд, они наотрез отказались от всех предлагаемых ею развлечений.

Лиззи сидела, запершись в отведенной им Комнате, и, видимо, почти постоянно плакала, им ходя к обеду и ужину с бледным лицом и кругами под покрасневшими глазами. Патриция не пряталась — она большую часть времени проводила в гостиной, то просто глядя в окно на поливающий мостовую Риджент-стрит дождь, то усаживалась за рояль и меланхолично перебирала клавиши, но Агата, как ни старалась, так и не сумела уловить ни одной знакомой мелодии.

Через два дня ситуация наконец-то прояснилась. Роберт, явившийся домой ближе к вечеру, позвал всех в гостиную, где сообщил:

— Дорогие мисс Беккет, мы счастливы были бы и далее оказывать вам гостеприимство, но наш поверенный известил меня о том, что ваши опекунши найдены и ждут вас! Так что, если у вас нет каких-либо возражений, завтра, после похорон миссис Хэтуал, я буду иметь честь сопровождать вас к ним.

«И избавиться наконец от неудобных постоялиц», — закончила про себя Агата, исподлобья разглядывая всех присутствующих.

Первой опомнилась Пэт.

— О, мистер Вуд, какие могут быть возражения, вы и так безмерно много сделали для нас! — Она тряхнула рыжими кудрями и нервно рас правила складки черного платья. — Мы вам чрезвычайно обязаны.