Патриция, обнимая сестру за плечи, боролась с плохо скрываемым негодованием. Элизабет, тоненькая и глубоко несчастная, сидела не поднимая глаз. Кэрри поняла: телеграмма Роберта не слишком успокоила их, хоть и дала возможность выдержать предстоящий разговор. Похоже, было что-то еще, о чем Кэролайн не знала, это что-то тревожило сестер больше вероятной потери единственного сокровища.

Сестры Эндрюс смотрелись спокойнее: Элис вязала, а Ребекка крутила в руках садовый журнал, будто боролась с соблазном немедленно приступить к чтению.

— Итак, дорогие друзья, — начал Роберт, — смею повторить вам приятную новость: с этой ночи вы все можете спать спокойно, похищенное сокровище возвращено обратно, — он про демонстрировал сверток, — а человек, который пропал вместе с ним, является не похитителем, а жертвой стечения обстоятельств.

— Мы почти ничего не поняли, — миролюбиво ответила Элис, за что и удостоилась от сестры колючего взгляда.

— Будьте добры, расскажите всю историю сначала, — холодно произнесла Ребекка. — Телеграмма здорово подняла настроение девочкам, но, кроме пустых слов, она ничего не содержала. Где сокровище?

— Вот оно, — Роберт достал клинок.

Лиззи ахнула и закрыла лицо руками, но, несмотря на это, было заметно, как сильно пылали от стыда ее уши. Пэт же, наоборот, только при щурилась и еще сильнее вздернула носик.

— Можно мне взять его в руки? — спросила она, и Роберт незамедлительно исполнил желание девушки.

— Немного потрепались украшения у основания рукоятки, но, думаю, любой ювелир Лондона сумеет справиться с этой проблемой, — пояснил он.

— И «лапки» в оправе камня истончились и перегнуты, — пробурчала Пэт, внимательно разглядывая каргас.

Она провела пальцем по сапфиру, постучала ногтем по слонам, нахмурилась, что-то обнаружив в орнаменте, но внезапно успокоилась, вздохнула и положила клинок на колени.

— Создается впечатление, будто им кололи орехи, — негромко заметила Ребекка.

— Он достаточно крепок для этого занятия, — серьезно кивнул Роберт. — Лезвие может пробить грудную клетку, и всем нам повезло, что его не использовали по назначению.

Кэролайн, с любопытством наблюдающая за сестрами Беккет и Эндрюс, не сомневалась, что Ребекка сейчас заявит о недопустимости легкомысленного отношения к хранению таких вещей, но она лишь сурово поджала губы. За нее ответила Элис.

— Ах, если бы мы только знали о его существовании, поверьте, никогда не разрешили бы девочкам держать столь ценную вещь в доме. Мы… — она запнулась, словно решая, стоит ли об этом говорить, — чуть ли не обыскали племянниц, когда они к нам приехали, выясняя, нет ли у них дорогих украшений. Ведь, возвращаясь из колоний, многие привозят кольца или браслеты, на первый взгляд являющиеся безделушками. И мы… Я-то не решилась, а Бэкки…

— Я заставила их поклясться на Библии, что они не хранят никакого медальона в память о матери, а также не привезли дорогих серег, ниток жемчуга, диадем и прочей экзотики, — закончила Ребекка. Лиззи что-то пискнула, а Пэт еле успела открыть рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но мисс Эндрюс сердито взмахнула рукой, призывая их к молчанию. — Кто бы мог подумать, что девочки найдут лазейку в наших словах: каргас достался им от отца, а не от матери, и он не является украшением!

Кэролайн не сдержала улыбки, а Артур, человек мягкий, видя эту сцену всеобщего покаяния, преисполнился сочувствия. Ему было жаль и пожилых леди, винивших себя за свою непредусмотрительность, и девушек, пусть и совершивших глупость, но, по сути, являющихся еще детьми, слабо разбирающимися в людях и жизни. Восстание в Индии, путешествие, переезды — кому и когда они могли довериться? Роберту, увлеченному флиртом с Кэролайн и состязанием с ее поклонниками? Лоуэллу, запутавшемуся в долгах своей матушки? Теткам, готовым по-первости попрекнуть куском хлеба?

Всего этого он, конечно, вслух произносить не стал, но разговор в другую сторону попробовал перевести:

— Думаю, нам не стоит сейчас валить вину на девочек или их опекунш. И те, и другие все сделали правильно, а украсть каргас могли у них в любую минуту.

— Если бы я не вынесла его из дома… — пробормотала Лиззи.

«То проболталась бы еще кому-нибудь, как и любая другая девушка, не способная хранить тайны», — подумал Артур, и мысль эта так ясно читалась в его взгляде, что Кэролайн даже пришлось предупредительно взять брата за руку.

— То рано или поздно вы стали бы жертвами воров или грабителей, — закончила Кэролайн. — И это просто чудо, что каргас оказался всего лишь в руках жадных до блестящих вещей цыганских мальчишек.

Взгляды присутствующих скрестились на Лоуэлле, которому не оставалось ничего иного, кроме как развести руками.

— Я догнал воришек, но не смог справиться с ними в одиночку, пропустил удар по голове, и…

— И почти через сутки, пролежав на холодной земле и еле придя в себя, опять пустился в погоню, — добавил Роберт, пресекая новый поток бессвязных оправданий.