По мере того как у обеих женщин округлились глаза, Антон догадался, что они напрочь забыли об этой довольно серьезной игрушке. Марина и Дарья Васильевна, не сговариваясь, развернулись и бросились в коридор. Через минуту стало ясно – худшие предположения Антона подтвердились, оружия дома также не было.

Умалат сидел напротив Муджава Акима и не мог поверить своим ушам. Невысокого роста, с хитроватым прищуром, наполовину лысый турок объявил ему, что необходимо переходить к основной фазе операции.

– А разве то, что я делал, было не так важно? – удивленный таким оборотом дел, спросил Умалат.

– Можно сказать, что почти все не имело смысла, – ошарашил турок. – За исключением перехода границы.

– Значит, все эти встречи с представителями оппозиции, совместное обсуждение планов, обещание финансовой помощи – фикция?

– Ты не совсем правильно понял, – покачал головой Муджав. – Просто это не является основной целью твоего возвращения в Россию. Скажу немного по-другому. Это мог сделать другой человек. Но у нас появилась необходимость твоего присутствия в России, и мы решили эти задачи попутно. Одновременно изучили вокруг тебя обстановку.

Теряясь в догадках, Умалат пытался понять, что кроется за витиеватыми формулировками.

Алибек Динов, с отрядом которого люди Умалата устроили перестрелку, помог ему и Мажиду перебраться в Ингушетию, где он встретился с представителем местной оппозиции. Дальше был путь во Владикавказ. Здесь, на конспиративной квартире, Умалата поджидал связной с новыми документами, деньгами и заданием. Так он оказался в Ростове, где ему была назначена встреча. С кем именно, он не знал до последнего. На вопрос связному, как он узнает человека, который будет его ждать, тот лишь ответил, что они знакомы. Теряясь в догадках, Умалат десять минут назад перешагнул порог небольшого и уютного кафе на окраине города. К нему тут же подошел охранник и спросил имя. Он представился, назвавшись Хусейном. Именно так было написано в новом паспорте. После этого Умалата провели в отдельный кабинет. Каково же было его удивление, когда в поднявшемся из-за столика человеке он узнал Муджава Акима. От неожиданности Умалат даже растерялся. Довольный произведенным впечатлением турок указал на стул напротив. Но Муджав не переставал удивлять. Теперь он поставил его перед фактом, что все сделанное за эти дни было не таким важным по сравнению с тем, что ждет Умалата впереди.

– Ты не хочешь поделиться своими впечатлениями? – спросил Муджав, дождавшись, когда накрывавший на стол официант выйдет.

– У меня было мало времени, чтобы разобраться в обстановке, – честно признался Умалат. – Но республика сильно изменилась, и это не может не радовать.

– Тебе нравятся успехи новой власти? – удивился Муджав, затыкая за отворот пиджака салфетку.

– Я рад, что мой народ вновь обрел возможность учиться, – пояснил Умалат. – Война отбросила целое поколение в каменный век.

– Ты образованный и умный человек, – похвалил Муджав. – Нам не нужна разграбленная и дикая Чечня. Она станет свободной и процветающей без крови. Люди сами поймут, как им жить.

– Муджав, зачем ты говоришь намеками? – Умалат придвинул тарелку, взял вилку, ковырнул бифштекс. – Говори прямо, что задумали? Почему я снова как слепой? Делаю одно, оказывается, надо другое.

– Мы были вынуждены так поступить из опасения, что вас ведет контрразведка русских, – ошарашил Муджав. – И они подтвердились. Другое дело, что ты сумел выйти сухим из воды. Впрочем, как всегда.

Умалат пришел в бешенство от этих слов. Значит, он не просто выполнял незначительные задачи! Кураторы таким образом проверяли, насколько он еще жизнеспособен! То есть смотрели, выживет он или нет.

– Слушай, ты хотя бы знаешь, что мне и моим людям пришлось пережить? А кто теперь ответит за гибель отряда Висангари? – Умалат подался вперед, готовый разорвать этого человека. – Монгол никогда кроликом не был! Я хищник! Ты из меня марионетку сделал! Как ненужную игрушку использовал!

– Ты не так меня понял. – Муджав отстранился от стола. – Просто мы не хотели раньше времени рисковать и рассказывать тебе, зачем ты здесь нужен. А в том, что Висангари погиб, моей вины нет. Он должен знать, с кем воюет. Между прочим, это он, а не я, отправил предателя встречать тебя.

– Каждый может ошибиться, – с грустью проговорил Умалат, впервые пожалев, что не предупредил Висангари о засаде.

– У нас за эти ошибки приходится расплачиваться очень дорогой ценой, – напомнил Муджав.

– Ты боялся, что меня схватят русские, и я все расскажу? – Умалат замолчал в ожидании ответа.

– Сейчас нет человека, из которого нельзя вытащить все, что он знает, – подтвердил его предположение Муджав. – И дело вовсе не в том, что ты слабый. Прошли те времена, когда надо было пытать, чтобы добиться правды. Сделают один маленький укол, – он для наглядности показал большим и указательным пальцем размеры, – и сам расскажешь все.

– Ты тоже?

– Что?

– И тебе такой укол развяжет язык?

– Наверное. – Муджав снова принялся за еду.

Некоторое время Умалат размышлял над странным разговором. Потом отодвинул тарелку, взял стакан минеральной воды:

– Так зачем я должен был приехать сюда?

Муджав отпил из бокала вина, промокнул салфеткой губы:

– Для очень серьезного дела.

– Может, ты решил меня отравить? – прищурился Резоев, медленно поворачивая стакан с водой.

– Зачем так говоришь? – сделал вид, будто обиделся, Муджав.