– После услышанного здесь имею право думать что угодно.

– Тебе известен такой город Новоланск?

– Опять ты темнишь, – недовольно проворчал Умалат. – Раз спрашиваешь, значит, знаешь, что я прожил там не один год.

– У тебя остались связи? – рука с вилкой, на которой был наколот ломтик помидора, застыла на полпути ко рту.

– У любого чеченца в русских городах найдутся земляки, – уклончиво ответил Умалат.

– Нам нужны надежные люди в этом городе, – пояснил Муджав и забросил помидор в рот.

– Зачем? – насторожился Умалат, догадавшись, что скоро придется поехать в Сибирь.

– Сначала скажи, есть или нет?

– Я должен знать, для чего, – уперся Умалат. – Если просто убить кого, то есть. Если что-то серьезнее, надо подумать.

– Нам необходимо похитить и вывезти оттуда двух человек, – сообщил турок.

– Опять же, все зависит от того, кто они, – с нотками раздражения сказал Монгол. Ему не нравилось, как турок ходит вокруг да около.

– Ученые, – Муджав заговорил тише. – Физики-ядерщики.

– Куда я должен их доставить?

– В Азербайджан.

– И все? – растерялся Умалат. Он еще не мог оценить сложность задачи.

– Дальше они поедут в Иран, – заговорщицки пояснил турок.

– Зачем? – Умалат неожиданно почувствовал подвох.

– Там нужны специалисты в этой области. Каждый из них имеет отношение к тому, что необходимо Исламской республике.

По мере того как сказанное доходило до Умалата, он все больше не понимал Муджава:

– Неужели вы хотите помочь этой стране создать атомную бомбу?

Муджав выразительно кивнул. При этом глаза его забегали.

– Или я чего-то не понимаю, или меня снова принимают за тупого ишака. – Резоев отбросил вилку и нож на стол.

– Зачем так говоришь? – расстроился Муджав.

– Ваша страна хоть и мусульманская, но вы в НАТО. А оно не хочет, чтобы в Иране было такое оружие. Или я не прав?

– Скорее всего, так оно и есть, – неуверенно пробормотал Муджав. Было видно, реакция собеседника для него оказалась полной неожиданностью.

– Значит, я тупой, да? – напрямую спросил Умалат.

У него появилось желание проучить турка.

– Никто так не сказал. – видимо, почувствовав его настроение, Муджав заметно занервничал.

Впервые Резоев встретился с этим человеком еще до первой войны. Он прилетал в Грозный из Азербайджана под видом обыкновенного журналиста. Муджав и впрямь взял тогда у него интервью. Позже их встреча повторилась в Баку, где Монгол лечился после ранения. Тогда турок предстал уже в новом качестве и не скрывал, что является сотрудником спецслужб Турции. Постепенно Умалат стал выполнять сначала небольшие поручения Муджава, потом ему доверили организацию лагеря подготовки боевиков. Несколько лет назад Муджав познакомил его с гражданином Англии Джимми Ширрером. Сухощавый, с узкими ладошками русоволосый англичанин представился сотрудником гуманитарной организации. Но уже тогда Умалат догадался, что это лишь ширма, под которой работает агент британской разведки. С тех пор встречи стали регулярными. После каждой Умалат загружался работой. Он приобрел большой авторитет не только среди боевиков у себя в республике. Его знали на всем Северном Кавказе. Исполняя роль посредника между заинтересованными кругами западных стран и представителями освободительного движения, он выполнял еще и функции консультанта при Ширрере. Зная настроение в тех или иных районах, Умалат давал рекомендации по способам и методам проведения акций. Почти все они носили устрашающий характер, подрывали авторитет власти, дестабилизировали общую обстановку на Кавказе. Именно ему принадлежали идеи по замене каналов финансирования боевиков из-за рубежа, перекрытых российскими силовиками, внутренними, альтернативными источниками. В беспокойных республиках, а особенно в Ингушетии и Дагестане, среди чиновников процветала коррупция и просто хищение государственных средств, которые шли туда в колоссальных объемах. Боевики стали попросту ставить казнокрадов перед дилеммой: либо плати, либо будут неприятности. Для профилактики попросту пристрелили пару несговорчивых, и дело пошло. Не имея возможности обратиться за помощью к силовикам, воришки были вынуждены делиться. Теперь проблем с деньгами практически не было. Это дало новый импульс напряженности. В боевики потянулись обыкновенные уголовники. Раньше их тоже хватало, но теперь, когда война стала просто способом выколачивания средств из бизнесменов и чиновников, отбоя от разного рода «борцов» за халифат стало хоть отбавляй. Не разбираясь в религии, зная ваххабизм лишь поверхностно, новоявленные борцы за чистоту веры собирали вокруг желающих заработать.

– Хорошо. – о чем-то напряженно размышляя, турок потер пальцем бровь. – Наверное, будет не лишним вам с Мажидом знать всю правду. Вы все равно поймете, для чего все задумано. Об этом будут трезвонить на каждом углу. – он поднял на Умалата взгляд. – По пути похищенных вами ученых перехватят сотрудники грузинской разведки и ФБР. Они представят миру ситуацию так, будто эти люди ехали по поручению российского правительства помочь Ирану сделать атомную бомбу. Чтобы они дали признательные показания, вам предстоит в Новоланске большая работа.

– Их будут шантажировать родственниками? – догадался Резоев.

– Да, – подтвердил его предположение Муджав. – Но не только. Как в таких случаях работать, в ЦРУ знают. Может, они попросту сами согласятся оказать помощь мировому сообществу? Нет, есть масса разных психотропных препаратов. – турок махнул рукой. – Наука шагнула далеко вперед. Все равно они сделают эти заявления.

– Честно сказать, я не был готов встретить тебя в этом городе, – пытаясь как-то оправдать свою раздражительность, уже более мягко проговорил Умалат.

– Одна из наших компаний ведет здесь строительство. Я приехал, чтобы осветить ее работу в прессе. Ничего удивительного. Гораздо сложнее, когда для прикрытия работы сотрудника приходится создавать целую фирму.

Двери открылись, и вошел официант. Он выставил перед собеседниками чашки с кофе, быстро убрал грязную посуду и вышел.

– Когда и где я узнаю, кого необходимо найти в Новоланске? – осторожно спросил Умалат.

– Там тебя найдут и все скажут, – уклончиво ответил Муджав.