– Какие планы? – не понимая абсолютно ничего, Лешка даже сел.

– Как нашу страну развалить, – пояснил Павел. – Это всегда было. Еще в первую мировую, когда мы были союзниками и вместе воевали против немцев. Она, как и остальные члены Антанты, втайне желала, чтобы Россия проиграла в войне.

– Почему? – Лешка уставился на Павла в ожидании ответа.

Он не имел представления о Первой мировой войне и лишь немного слышал про революцию. Однако знал, что с Германией Россия в прошлом веке воевала два раза.

– Никто не хочет сильной России, – резюмировал Павел. – Всем нужны просто наши богатства: нефть, золото, никель, древесина… Чтобы вынудить нас за бесценок продавать все это на Запад, нужно, чтобы мы ослабли от войн, спились, поголовно начали умирать от наркотиков.

Павел дотянулся до выключателя:

– Все, спокойной ночи.

Лешку вновь охватило волнение. Как-то не верилось, что Нина Андреевна не попытается выяснить, кто он на самом деле. Он еще некоторое время не спал, прислушиваясь к тому, как женщина возится на кухне, и размышляя над разговором с Павлом. Проснулся от того, что кто-то несколько раз назвал его имя и тронул за плечо. Сначала ему показалось, что это бабушка. Он открыл глаза и некоторое время не мог понять, где находится.

– Леша, пора в школу собираться. – ласковый голос Нины Андреевны вернул его в реальный мир.

– Подъем! – бодро скомандовал Павел.

– Давай умывайся – и за стол. – Нина Андреевна вышла.

– После школы сразу сюда, – полушутливым тоном распорядился Павел.

– Есть! – бодро ответил Лешка и стал одеваться.

Нина Андреевна накормила его толченой картошкой с котлетой и стала собираться на вокзал.

– Вы из-за меня в семь часов поезд не встретили? – виноватым голосом спросил Лешка.

– Почему так решил? – Нина Андреевна застегнула «молнию» на куртке. – Я уже, милок, половину пирожков продала. Там сейчас сумка. Попросила знакомую присмотреть, а сама на троллейбусе сюда.

– Когда же вы спите? – удивился он, допивая чай.

– На том свете отдохнем, – пошутила женщина и вышла с кухни.

Вскоре хлопнули входные двери.

Лешка оделся, размышляя, как избежать встречи с Ниной Андреевной на вокзале, и направился следом. Дорогу он запомнил и вскоре уже изучал расписание поездов на Волгоград. По всему выходило, что ехать ему придется через Саратов. Проблем с билетом не было. Чем дальше удалялся от Москвы, тем становилось проще. Так, с тремя пересадками, без особых проблем к вечеру он уже добрался до Волгограда.

– Видел, какой большой памятник стоял? – спросил Мажид, вытирая мускулистое, покрытое густой черной порослью тело полотенцем.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь, что видел? – не отрываясь от экрана монитора ноутбука, с раздражением спросил Умалат. – Вместе ходили смотреть.

Его лицо было сосредоточенным. От напряжения на лбу даже выступили бисеринки пота. Он медленно, то и дело попадая не на ту клавишу, вводил в окно браузера один за другим вопросы. Его интересовало расписание поездов до Новоланска и время прибытия. Но такой информации в Интернете не было. Хотя он подозревал, что попросту неправильно формулирует предложение. Накануне вечером они приехали в Волгоград и поселились в одной из небольших гостиниц на окраине города. Адрес дал турок. Здесь нужно было прожить пару дней и определить, интересуется ими кто-то или нет. Одновременно немного притереться к России, вспомнить язык, который Умалат уже успел подзабыть, изучить новые слова, которые появились и используются в криминальных кругах. Сегодня с утра они съездили на Мамаев курган. Мажид был поражен величием монумента «Родина-мать». Ему даже было жутковато от таких размеров. «Когда мы победим кафиров, то построим у себя в два раза больше», – шепнул он тогда Монголу.

– Придется ехать на вокзал, – с задумчивым видом проговорил Умалат, закрывая крышку компьютера.

– Можно у администрации гостиницы спросить. У них тоже есть расписание, – со знанием дела сказал Мажид.

Умалат развернулся на стуле и посмотрел на него. Лицо недавно сбрившего бороду Мажида выглядело немного смешным. До половины оно было обветренное и загорелое, а подбородок и скулы почти белыми.

– Вид у тебя опасный.

– Кому какое дело? – обиженно спросил Мажид. – Был бородатый, потом сбрил! Где написано, что я моджахед? Что, в России чеченцы не носят бороды?

– На вокзал поедем, чтобы сразу купить билеты, – сменил тему разговора Умалат. – Собирайся. И старайся говорить на русском языке. У тебя страшный акцент. Сразу видно, что в России совсем недавно.

Надев костюмы и накинув кожаные куртки, они вскоре вышли из гостиницы. До вокзала доехали на такси. Почти сразу взяли билеты на утро до Новоланска.

– Пойдем перекусим. – Умалат показал на расположенные вдоль стены магазинчики, между которыми было несколько кафе.

– Зачем на вокзале кушать? – удивился Мажид. – Плохой здесь еда. И милиция много.

Умалат поморщился:

– Нет, говори на родном языке, а тренироваться будешь в номере.

Они прошли за декоративное ограждение. Здесь, за десятью столиками, сидели несколько человек. Кто-то пил кофе, молодая пара хлебала борщ из глиняных горшков, худенькая женщина ела пельмени, что-то бормоча сидевшей рядом девочке лет семи. Та явно не хотела есть, морщила носик и хныкала. Чеченцы подошли к витрине, на которой были выставлены салаты и холодные закуски. Умалат взял запакованный в пластик лист с меню.