С утра до вечера стойкий перегар, звон пустых бутылок, разгрузка грузовиков со спиртным, погрузка пустой тары… Словом, прокрутившись так почти полгода, я почти напрочь распрощался с былым самомнением. Затем, правда, пошел чуть вверх. Повезло — Олежек тоже решил открыть свое дело. На папашины деньги он слетал в Канаду, пригнал оттуда целый самолет неликвидной, затхлой от долгого лежания на складах одежды и открыл… салон женской моды! У меня уши от стыда горели, когда мы с рыжей Ленкой (коллегой) вытаскивали заграничные «новинки» из картонных коробок, отглаживали и развешивали их по плечикам. Но, видимо, москвичек сей хлам вполне устраивал — от покупательниц отбоя не было.

С пиджачков и юбок жизнь перебросила меня чуть позже на оптовую торговлю пресловутыми колготками, потом — на собачьи корма… И в один прекрасный день я вдруг отчетливо понял, что если еще хоть немного побарахтаюсь в этом гнилом болоте торгашества, то никогда уже больше из него не выберусь. Требовалось срочно изменить образ жизни! А тут и случай представился.

Моя супруга уговорила меня пойти с ней на празднование Нового года в Военный госпиталь имени Бурденко, где она тогда работала. Застолье удалось на славу: звучали тосты, звенели стаканы, играла музыка; в потолок актового зала, сопровождаемые восторженным женским визгом, обильно летели пластиковые пробки от «Советского шампанского»… На первый же танец мою жену пригласил какой-то высокий блондинистый мужчина (судя по загипсованной руке, один из немногочисленных приглашенных на вечер пациентов). Вернувшись к столу, Раиса представила своего кавалера:

— Знакомься, милый, это Владислав Сергеевич, подполковник. Работает, между прочим, в Управлении делами Президента.

— Очень приятно, — пожал я ему здоровую руку, — Александр. Как же это вас угораздило под Новый год в госпиталь загреметь?

— А, ерунда, — небрежно отмахнулся он. — В автомобильную аварию под Ямбургом угодил. Из восьми человек пятеро погибли, двое получили тяжкие телесные, а у меня вот только рука немного треснула.

— Удачливым людям везет во всем, — игриво констатировала моя жена, многозначительно взглянув на меня.

От выпитого у Раисы яростно алели щеки, загадочно искрились обычно холодные глаза. От моей тридцатидвухлетней супруги не осталось и следа — максимум выпускница института!

— Предлагаю по стаканчику за знакомство, друзья! — Владислав Сергеевич нагло вклинился между нами, сильно уже нетрезвым взором обвел поверхность стола в поисках подходящей посуды и, остановив свой выбор на высоких бокалах, принялся наполнять их вином.

— С удовольствием! — воскликнула Раиса, лучезарно улыбаясь. — И за удачу выпьем тоже! Кстати, Владислав, — вкрадчиво заговорила она, едва мы опорожнили фужеры и потянулись за вилками, — вы, кажется, собираетесь переходить на другую работу?

— Так точно, — служака вновь потянулся за бутылкой «Лахны». — Старого знакомого просто недавно встретил, Казибека… Вот уж не думал, что он так высоко взлетит! Лет пять назад, на Кавказе, дворником работал на подотчетном мне участке, представляете?! Улицу подметал! Но, помнится, упорный был парнишка, настырный… Уже тогда говорил мне: вот увидите, мол, товарищ майор, я еще обязательно банкиром стану. И на тебе — действительно стал! Теперь вот меня к себе зовет. Начальником, так сказать, службы безопасности… Посолиднел Казибек Мушидович, заметно посолиднел! Личную машину обещает, оклад соответствующий, кабинет с диваном кожаным… На Старой площади, конечно, тоже неплохо, но слишком уж часто обстановка у нас там меняется, непредвиденные «подводные течения» то и дело возникают. Не ровен час, подсидят какие-нибудь засранцы, охулят да и выпрут на хрен…

Домой мы с Раисой вернулись в половине пятого утра. Уставшие, молчаливые, но — обнадеженные обещанием подполковника пристроить в банк и меня.

К моему удивлению, Владислав Сергеевич сдержал свое нетрезвое слово: примерно через десять дней он позвонил и пригласил меня под свое начало — в службу безопасности «Мосстройэкономбанка».

Жизнь начала понемногу налаживаться. Зарплату прижимистый хозяин-дагестанец платил не очень щедрую, но на отдых в турецком двухзвездочном отеле в период межсезонья нам с Раисой всё же удалось накопить.

В тот день я очнулся от мучительно беспокойного сна очень рано: светящиеся стрелки часов показывали половину седьмого «по Москве», а в Турции значилось еще на час меньше. Жена, вернувшаяся с очередного покорения «туристических возможностей» лишь под утро, тяжело сопела, и, не желая ее тревожить, я неслышно поднялся и вышел на балкон. Отель «Чубук» (в переводе — «Тростинка») расположен в Мармарисе довольно удачно. Считается, что он стоит на «второй» линии отелей, однако благодаря особенностям местной береговой зоны находится фактически на линии «первой»: от моря его отделяют лишь неширокий пальмовый сквер да городская магистраль. В столь ранний час с высоты четвертого этажа курортный городишко выглядел практически безлюдным. Лишь изредка по шоссе проносились почти бесшумные такси, а со стороны улицы баров брели припозднившиеся влюбленные парочки.

Потоптавшись минут десять на остывших за ночь балконных каменных плитах, я вдруг сообразил, что у меня появился удивительный шанс осуществить свою мечту. Дело в том, что моя супруга отчего-то не любит плавать. Она может весело резвиться в воде, пока ощущает под ногами песчаное дно, но стоит заманить ее чуть дальше от берега, как она тут же начинает капризничать, требуя вернуться обратно. И мне, пловцу со вторым юношеским разрядом, каждый раз приходится подавлять в душе желание доплыть хотя бы до середины бухты, потакая ее прихотям