Шрифт:
От какой болезни?
Это вас не касается.
Я понял: вы используете вирус, чтобы внести генетические изменения. Он может привести к концу света? Уничтожить человеческую расу? Ответьте мне, и я отключусь.
Я не знаю. Его воздействие на человека практически неизвестно, но он стопроцентно летален для шимпанзе. Мы принимаем все возможные меры предосторожности. Особенно сейчас.
Он передается воздушно-капельным путем?
Да.
Инкубационный период?
От одного дня до двух недель, все зависит от штамма.
Время между первыми симптомами и смертью?
Определенно предсказать невозможно. От нескольких минут до нескольких часов.
Несколько минут? Боже праведный! Причина смерти?
Сильное увеличение объема спинномозговой жидкости, вызывающее отек и кровотечение в мозговых тканях.
Звучит так, будто этот вирус вполне может привести к концу света. Как он называется?
Достаточно, Левайн. Больше никаких вопросов. Убирайтесь из системы к чертовой матери и больше со мной не связывайтесь.
В маленьком домике на углу Черч и Сикамор рука мягко нажала несколько клавиш. На одном из мониторов появилась программа, которая отключила связь и вышла из сети «Джин-Дайн». На другом экране появилось отчаянное послание Левайна:
Проклятье! Нас прервали. Мим, мне нужно еще время!
Мим напечатал ответ:
Спокойно, профессор. Ваш энтузиазм вас прикончит. А теперь перейдем к другому делу. Приготовьте свой компьютер, я собираюсь прислать вам интересный маленький файлик. Вы увидите, что я смог получить информацию, которую вы просили. Естественно, смог. Это оказалось нетривиальной задачей, и вы будете потрясены счетами за разговоры в процессе ее решения. Боюсь, некая миссис Харриет Смит из Нортфилда, штат Миннесота, будет сильно расстроена, когда в следующем месяце получит квитанцию за телефон.
Палец нажал еще на несколько клавиш и замер, дожидаясь, когда загрузятся файлы. Затем оба экрана погасли. На мгновение единственным звуком, нарушавшим тишину в комнате, было негромкое гудение вентиляторов процессора; из открытого окна слышалось стрекотание сверчка в теплой ночи. Затем раздался тихий смех, веселье начало набирать силу, сотрясая жалкое, сморщенное тело в инвалидном кресле.
Шеф-повар «Маунт-Дрэгон» — итальянец по имени Риччолини — всегда подавал основное блюдо сам, чтобы насладиться вполне заслуженными комплиментами, и в результате обед проходил невыносимо медленно. Карсон сидел за центральным столом с Харпером и Вандервэгоном, безуспешно сражаясь с упрямой головной болью. Несмотря на давление со стороны Скоупса, он не сделал практически ничего полезного за целый день, потому что не мог отделаться от мыслей о Левайне. Ему было интересно, каким образом профессору удалось проникнуть в сеть «Джин-Дайн» и почему Левайн выбрал именно его для своих целей. «По крайней мере, никто ничего не заметил», — подумал он. Так ему казалось.
Маленький шеф-повар эффектным жестом поставил тарелки на стол и отошел в сторону, ожидая комплиментов. Карсон с подозрением посмотрел на свою порцию. В меню это блюдо называлось «сладкие хлебцы», [51] но то, что стояло перед ним, совсем не походило на хлеб, а скорее на загадочную внутреннюю часть какого-то животного.
— Чудесно! — вскричал Харпер, съев кусочек. — Шедевр!
Итальянец отвесил короткий полупоклон, и его лицо засветилось от удовольствия.
51
Зобная и поджелудочная железы, употребляемые в пищу.
Вандервэгон сидел молча, протирая серебряные приборы салфеткой.
— А что это такое? — спросил Карсон.
— Animella con marsala е funghi! Сладкие хлебцы с вином и грибами! — воскликнул шеф-повар.
— Сладкие хлебцы? — удивился Карсон.
На лице шеф-повара появилось озадаченное выражение.
— Разве это не английский? Сладкий хлеб?
— Я хотел спросить, какая именно это часть коровы…
Техасец хлопнул его по спине.
— Лучше не задавать вопросов по поводу некоторых вещей, друг мой.
Итальянец озадаченно улыбнулся и отправился назад, на кухню.
— Они должны лучше мыть посуду, — пробормотал Вандервэгон, вытирая свой бокал для вина. Потом он поднес его к свету и снова принялся протирать.
Харпер посмотрел в противоположную сторону зала, где в полном одиночестве обедал Тис. Его безупречные манеры выглядели почти карикатурными.
— Он с тобой уже разговаривал? — прошептал Харпер Карсону.
— Нет, а с тобой?
— Морочил мне голову все сегодняшнее утро.