Я позволил ему продолжать.

— Вы смотрите на вещи с неправильной точки зрения. Вы делаете неправильные выводы. Я знаю по опыту, что политики, которые стремятся вверх, никогда не действуют поспешно. Они думают наперед и сосредоточены на цели. Поэтому иногда нелегко правильно понять их шаги.

— И какова же его цель? — спросил я.

— Верховный суд.

Я покачал головой.

— Каким образом кража нашей дочки может помочь ему попасть в Верховный суд?

— Не знаю, Джек. Вы должны это выяснить. Но я знаю, что он этого хочет.

Я оставил Дугана у дерева. Сэндерс снова был в нескольких футах от меня. Когда мы приближались к стоянке, я услышал мощный рев мотора и сразу узнал его. Звук был как бритва по горлу.

Желтый «хаммер» Гэрретта отъехал от нас. Я не мог толком разглядеть, кто внутри, из-за тонированных стекол, но мне показалось, что я видел два профиля — Гэрретта и его отца.

— Вы знаете, кто это? — спросил Сэндерс, заметив мою реакцию.

Итак, Гэрретт приезжал на похороны человека, которого затоптал до смерти. Зачем — позлорадствовать? И почему с ним приехал судья Морленд? Посмотреть на что?

Энджелина заерзала у меня на руках и указала на белку, спускающуюся по дереву.

— Кошка! — сказала она.

Я начал смеяться, когда меня поразила мысль, от которой едва не подогнулись колени. Переведя взгляд с дочки на удаляющийся «хаммер», я подумал: он приехал, надеясь увидеть ее.

Это возвращало к начальному вопросу: зачем им нужна Энджелина?

Казалось, все внезапно обрело ужасный смысл.

«Пуленепробиваемый». Что может быть более пуленепробиваемым, чем педофил — партнер по преступлению с судьей? С судьей, который оправдал Монстра Одинокого каньона — еще одного участника международной сети?

Энджелина вскрикнула, и я осознал, что сжимаю ее слишком сильно. Я ослабил хватку и посмотрел на нее. Она была красивой для всех, а не только для гордых родителей, с ее темными блестящими глазками, улыбкой и поведением.

Я почувствовал, что задыхаюсь, и понес Энджелину к задней стороне стоянки, где видел пару черно-белых автомобилей и «краун-викторию» Торклесона. Несомненно, копы приехали посмотреть, кто придет на похороны, так как дело все еще было открыто. Торклесон прислонился к своей машине, разговаривая с другим детективом, — они выделялись своей униформой, так как даже копы на похороны надевали костюмы и галстуки.

Должно быть, Торклесон увидел что-то на моем лице, так как он извинился перед коллегой и направился мне навстречу.

— Привет, Джек, — поздоровался Торклесон.

— Вы говорили, что Мэлколм Харрис связан с Обри Коутсом, — сказал я. — Как вы это узнали?

Торклесон пожал плечами.

— Телефонные звонки, электронная почта, компьютерная память. Много технических доказательств. Я не все понимаю, но мне рассказывали, что Коутс передавал в Британию из своего трейлера большие файлы, изображения. Британцы отследили их путь к компьютеру Харриса. К сожалению, у нас больше нет оригинальных файлов, как вам известно. — Он бросил взгляд через плечо посмотреть, не прячется ли где-нибудь Коуди.

— Я не знаю, где Коуди, — заверил его я. — Не беспокойтесь о нем.

— Почему вы спрашиваете меня об этом?

— Потому что я уверен, что если вы поищете доказательства для обвинения, то обнаружите связь между Харрисом, Коутсом и кое-кем еще в этом городе.

Торклесон внимательно посмотрел на меня.

— Этим занимается целая команда, — сказал он. — Они работают с британцами и Интерполом. Извращенцев арестовывают одного за другим по всему миру. Вы говорите о ком-то конкретно?

— О судье Морленде или его сыне Гэрретте, — ответил я. — Или об обоих.

Торклесон закрыл глаза и застонал:

— Не начинайте снова. Вы знаете, что случилось, когда я послал полицейских в его дом, основываясь на вашей так называемой информации.

— Это другое дело, — сказал я. — Из всех мест, куда он мог перебраться, Мэлколм Харрис выбрал Денвер. Он говорил, что переезжает сюда, так как будет здесь пуленепробиваемым. Кто-то уверил его в этом. И какое доказательство может быть лучше того, что детский порнограф и насильник, вроде Обри Коутса, освобожден в суде под председательством судьи Морленда?

Торклесон попытался спорить, но умолк. Я видел, что для него все стает на свои места, как и для меня.

— Откуда вы знаете Харриса? — спросил он.

— Я встречался с ним по поручению бюро, где работал, — ответил я. — Прежде чем мы узнали, кто он.

— Господи! — прошептал Торклесон.

— Вы имеете доступ к доказательствам против Харриса?

Он кивнул.

— Я должен поработать с нашим техником, чтобы разобраться в них. Но думаю, у нас есть все подтверждающие документы, которые были собраны. Это вопрос проверки телефонных разговоров, адресов электронной почты, персональных компьютеров…