Я не стал комментировать. Насколько я слышал, приглашения не предполагали никакого особого отношения в посольстве, и их владельцы стояли в общей очереди, а потом получали визы на общих основаниях. Скептицизм мой, был виден без слов и мой друг задумчиво добавил:

– Серега, а может ты ненароком стал важной государственной фигурой?

– Ну конечно, завтра подаю свою кандидатуру на президентские выборы.

Тут Ленка стала рассказывать о моей бывшей супруге и хотя, не могу сказать, чтобы эта тема меня уж очень занимала, но была лучше, чем необходимость давать объяснения того, что я и сам не понимал.

После прогулки мы съездили в ближайший супермаркет и нагрузившись так, что по– моему мнению, еды хватило бы и на сорок человек, вернулись домой.

Молодое дарование сразу же начало канючить мой компьютер – поиграть. Я пресек его поползновения в корне.

– На нем нет игр.

– А системные, – продолжало канючить молодое дарование.

– Вообще, это мой рабочий инструмент и я его ни кому не даю.

– Дома наиграешься, – добавил Андрей.

Сеня обиделся и, усевшись возле телевизора, начал переключать каналы, не задерживаясь ни на одном дольше минуты. Благо каналов было много. Ну чем бы дитя не тешилось, лишь бы к компьютеру не лезло. Ленка умчалась на кухню, и начала там колдовать. Она обладала великолепным талантом – умела из того, что находилось в холодильнике приготовить несколько необыкновенно вкусных блюд, о если уж было из чего готовить, то можно было рассчитывать на нечто необыкновенное. Стен просочился за ней, работать пылесосом, то есть быстренько подбирать все что в процессе приготовления упало на пол. И из кухни периодически доносилось:

– Стен, ну не путайся под ногами.

А мы с Андреем, разместившись на диване, предались разговорам.

– Понимаю тебя, конечно. Тишина, порядок, чистота, а в общем-то ты уже сколько лет в Росси не был?

– Да лет пять, наверное, или шесть.

– Слушай старик, а не пропустить ли нам по рюмашке. Да ты сиди, я уж мимо холодильника не промахнусь. А в новых сортах водки ты все равно ничего не понимаешь. Не отличишь починную от обеденной.

Он сходил к холодильнику и принес две бутылки пива и бутылку водки. Я сходил на кухню за стаканами и рюмками. Ленка заглянула в комнату, хотела что то сказать, но потом махнула рукой и принесла нарезанную колбаску и сыр.

– Па, я пить хочу, – заныл Семен.

– Так сходи, возьми себе бутылку воды, здоровый уже, – и налив три рюмки, – закричал в сторону кухни, – Ленка, иди за встречу выпьем.

Мы выпили за встречу, Ленка опять убежала на кухню, молодое дарование вернулось к экспериментам с телевизором. Андрей налил пива, и мы продолжили разговор.

– А может вернешься? Мне мои новые шефы, наказали, чтобы я передал тебе их предложение. Фирма растет, набирает обороты, на международный рынок выходить собирается. Вот они и хотят человека знающего языки и имеющего опыт ведения международных переговоров.

– Именно меня.

– Именно тебя, мне было даже сказано, – тут лицо Андрея приобрело мечтательное выражение, – и зарплату положат, такую же, как у вице-президента.

– Андрюш, брось заливать, они же меня совсем не знают.

– Ну может, кто-нибудь помнящий о нашей с тобой работе, рассказал.

– И вообще, – я решил подвести черту под затронутой темой, – куда возвращаться? На пепелище? За те годы, что я живу здесь я не перестал быть русским, но что толку, у вас то жизнь тоже не остановилась. Приехать и стать чужим среди своих – ну уж нет, быть чужим среди чужих еще, куда ни шло, а в своей стране – увольте.

– Да перестань ты загибать, каким изгоем, – попытался возразить мой друг, которому подобные мысли, надо сказать, не раз и не два продуманные мной, просто не приходили в голову, – ты нормальный мужик, приедешь и все устроится.

– Я попытаюсь тебе объяснить, во-первых, ты себе даже представить не можешь, сколько наших соотечественников никогда не простит мне, что в те хреновые годы, я жил в относительно спокойной и обеспеченной стране и их не будет интересовать ни почему я тут жил, ни как, жил и все.

– Плевать на них, – прервал мое изложение Андрей.

– Да не хватит слюны. А во-вторых, я, за эти годы, уже как-то свыкся с порядками, царящими здесь, обзавелся знакомыми и привычками и просто не хочу все это менять и начинать все сначала.

– Вот, вот разнежился, не хочешь оставлять сытое, спокойное гнездо…

– Ага, и ты Брут. Андрюха, ты ведь сам не замечая, произнес те слова, которые я буду слышать каждое мгновение, а мне уже не восемнадцать и начинать еще раз все сначала я просто не хочу. Давай оставим эту тему, – подвел я черту, – расскажи, лучше, что нового происходит у наших общих знакомых.

– О ком бы ты хотел слышать?

– Да вот из моего поля зрения как-то исчез Пал Палыч.

– О… – и разговор, свернув на тему воспоминаний, продолжился без излишнего напряжения.

Тут Ленка позвала нас на кухню. Кухонный столик, обычно стоявший возле окна, был выдвинут на середину кухни и на нем стояло такое количество всего, что оставалось лишь удивляться, как все эти тарелки там уместились. Стулья, которые я одно время думал отнести в подвал, а потом, не в последнюю очередь, из за лени, не отнес и припоминая сам себе Мартовского Зайца со Шляпником во время чаепития, использовал по очереди, стояли вокруг стола. Ленка все еще суетилась возле плиты, заканчивая, что-то готовить.