Вечером, когда мои гости вернулись, я закончил уже, примерно, треть перевода.

Отогнав в очередной раз Арсения от компьютера, и оставив возле телевизора вместе со Стеном, похоже, нашедших общий язык, я вышел на кухню, где были Ленка с Андреем. Ленка готовила, что-то к ужину, Андрей сидел за столом. Подсев к нему, я поинтересовался, как прошла их экскурсия и они начали делиться своими впечатлениями, мне оставалось лишь кратко комментировать услышанное. Наш разговор плавно перешел в совместный ужин, причем Семка, нашедший среди телевизионных программ, нечто по-настоящему его заинтересовавшее, отпросился, есть возле телевизора и мы втроем просидели весь вечер. В общем, не считая ернических замечаний Андрея после моего отказа пить водку и отдавшего предпочтение вину, в этот вечер ничего занимательного не происходило.

На следующее утро они унеслись, еще до того как я проснулся. Было ли это связанно с разницей времени или же они собирались отправиться куда-нибудь подальше, но так или иначе я был предоставлен самому себе.

Выйдя на кухню, на столе я обнаружил тарелку со свежими пирожками, оставленными мне к кофе. И со вкусом позавтракав, прогуляв Стена, я продолжил работу над переводом. Телефонный звонок оторвал меня от формулировки фразы состоящей из одних только отрицаний. Я поднял трубку.

– Пан Попов, моя фамилия Кренкель, и как патентный поверенный, я представляю интересы небезызвестной вам американской фирмы.

– Очень приятно, но что вы хотите от меня.

– Я хотел бы ознакомиться с материалами, предшествовавшими регистрации патента.

– Во первых, я не понимаю, зачем это нужно и, во вторых, все материалы находятся у моего патентного поверенного, – я действительно никаких бумаг не хранил дома и когда работа над патентом была закончена запечатал все черновики в специальный пакет и передал ему на хранение, – и если это действительно так важно то оставьте свои координаты и я попрошу его связаться с вами.

– Дайте мне телефон его канцелярии, и я сам свяжусь с ним.

Я продиктовал ему номер телефона канцелярии, хотя для этого он вполне мог бы воспользоваться телефонным справочником и он, быстро распрощавшись, закончил разговор. На всякий случай я решил позвонить своему патентному поверенному и пересказал ему содержание предыдущего разговора. Когда я закончил рассказ он спросил:

– Вы уверенны, что его фамилия была Кренкель.

– Думаю, что Кренкель, хотя может быть и Френкель, Хренкель, Ренкель, до конца я сейчас не уверен, – на самом деле я не уверен в фамилии звонившего мне человека был еще до окончания нашего с ним разговора.

– Пан Попов, я знаю лично практически всех патентных поверенных, так как являюсь секретарем нашей коллегии. Но на всякий случай, я все же еще раз проверил себя и никого даже с похожей фамилией не нашел. А он вам оставил какие-нибудь свои координаты.

– Нет, хотя у меня в телефоне остался номер его телефона, если вы подождете минутку я его вам продиктую.

Продиктовав номер телефона и заверив, что по патентным вопросам я буду вести переговоры только в его присутствии, мы распрощались. Я попробовал набрать со своего телефона номер пана Вренкеля, но оператор оповестил меня, что абонент в настоящее время недоступен. Решив повторить звонок позднее, я вернулся к работе над переводом и как-то забыл об этом происшествии.

Ребята вернулись ближе к вечеру. Я еще работал, Сеня, не решаясь мне мешать, слонялся по углам. Его родители расположились на кухне и, поняв по доносившимся до меня голосам, что между ними назревает, какая-то размолвка, я отложил перевод и перебрался на кухню. Сюда тут же влетел Сеня и отпросился на прогулку со Стеном.

Я предложил пойти в какой-нибудь ресторанчик, но Ленка отказалась, добавив, чтобы мы шли без нее, а она прекрасно отдохнет, никого не видя. И мы с Андреем отправились пробовать местные сорта пива, благо недостатка в его сортах, как и в ресторанчиках, его предлагавших не наблюдалось. Перепробовав, сортов пять и пропустив мимо ушей замечание Андрея, когда я для себя заказывал малое пиво.

– Ну старик, это как то не по-мужски.

Мы вернулись домой. Сеньки со Стеном еще не было, а Ленка действительно выглядела отдохнувшей.

Ленка, как всегда, была неугомонной хозяйкой и сразу же взялась готовить ужин. Тут вернулись Семка со Стеном. Великовозрастный ребеночек, положив что-то на полочку в прихожей, пришел к нам, а Стен улегся на пороге в кухню. Примерно через час, когда наш ужин уже подходил к концу, я услышал из ванной, какие то странные звуки. Я пошел посмотреть, что же там стряслось. Навстречу мне к своей миске с водой, какой то странной походкой прошествовал Стен. Лужа посреди ванной комнаты издавала, почему-то запах плохой браги и в ней плавал мак и какие-то комочки, похожие на изюмины. Я смыл все это в угловой водосток и, терзаемый нехорошими предчувствиями, вернулся на кухню.

– Сеня, Стен что-нибудь слопал, пока вы гуляли?

– Нет, ничего, – как-то странно ответило молодое дарование.

– А все-таки?

– Ничего.

Стен опять лежал на пороге кухни и из его желудка раздавалось громкое бурчание. Ленка, взяв Семена за руку, ушла с ним в спальню. Через пять минут она вернулась к нам, но уже сама.

– Эти оболтусы на прогулке купили, какую-то булку с изюмом и маком и сожрали ее почти всю на пару. Там лежит ее огрызок – и она показала на кухонный стол, – я ее тоже попробовала. Какая гадость! Такое продавать! Тесто не дошло, булку не пропекли. Фу! И Стен съел, примерно, три четверти булки.