Шрифт:
Хэх, а граф оказался более болтливым, чем я мог предположить. Сомнения в том, что он совершенно не отвечает должности, укрепились. У меня даже появилась интересная мысль. А что, если существо с разбитым носом на самом деле – пустышка? Подставная особа, которую публично суют демонам в пасть! Настоящий же дра’Амор тихонько приехал себе в полной секретности и готовится к Конвенту. Я же сижу с напыщенной «куклой» и радуюсь, что она не поднимает скандал насчет поврежденной физии. Это объясняет странный выбор детективов с конца списка. Такими не жалко пожертвовать.
Не иначе, подобную авантюру задумал кто-нибудь из мэрии. Запомним на будущее!
– В мои обязанности входят поиски пропавшей у вас статуэтки, – напомнил я скорее себе, чем графу. – Можете…
– Ах! – вскричал посол. – Как мы могли забыть о ней?! Такая реликвия! И пропала…
Учитывая количество поглощенного графом спиртного, у меня создалось впечатление, что он успешно пропил свой раритет. Просто оставил его вместо расчета в ресторане парома. Затем постеснялся признаться и навешал Зарилии эльфийской лапши на ушки. Украли, трагедия, все дела…
– Когда вы обнаружили пропажу?
– Сразу после прогулки по острову Солнц. Вернулся в каюту, а мой багаж распотрошен. Деньги и драгоценности я всегда ношу с собой, на пароме оставил только белье и полотенца. Их не взяли. Пропала только статуэтка Аркшона, один из важнейших артефактов графства Астурского.
– В самом деле? И чем же она так важна?
– Считается, что первому графу – Астуру Крейтийскому – ее подарил бог удачи! – Посол заглотил еще порцию амброзиума и едва не сполз на пол. – Возможно, это всего лишь глупая легенда, но каждый демон графства свято верит в чудодейственные свойства статуэтки. Говорят, она наделяет настоящей Удачей!
Ого! Да не ранее нескольких часов назад я думал именно об этом. Где бы раздобыть толику счастья? Кто бы налил мне волшебного эликсира – чтобы всегда везло и деньги лились широкой рекой. Прямо мне в карман…
– Каждый, кто владеет янтарным изделием Аркшона, получает невероятное преимущество перед остальными жителями Большого Мира. Ему невероятно везет, – продолжил граф, буквально читая мои мысли. – Везет буквально во всем: женщины, бизнес, азартные игры. Во всем! Информация непосредственно от бога…
Снова басни про крылатых небожителей.
– Вот приедем на Конвент Создателей и сами спросите у Аркшона – правда ли это, – пошутил я. – Уж кто-кто, а настоящий бог удачи сумеет подтвердить, дает ли ваша статуэтка такие бонусы или нет.
– О! Статуэтка, – у Баглентайта пьяно заблестели глаза. – Ее подарил Астуру Крейтийскому бог удачи – Арк…
Посол набрался до такой степени, что кратковременно потерял память и начал повторяться. Типично для хронического алкоголика. Так и до зеленой демонской горячки недалеко.
– Послушайте, – перебил я дра’Амора. – Не пора ли вам…
– Акхр-р-р-р-р… – отозвался граф.
Голова Баглентайта безвольно хлопнулась на грудь. Из уголка рта потянулась тоненькая паутинка слюны. Демон развалился в кресле и сладко захрапел.
– Никогда не думал, что являюсь столь тошнотным собеседником, – приободрил я себя. – Видишь, мама? Твой сын настолько скучен, что клиенты буквально засыпают в его кабинете. Это все последствия дурного воспитания!
Мамин портрет промолчал, хитро посматривая на меня темно-серыми глазами.
– Лумиль! – крикнул я, открывая дверь. – Зайди ко мне. Надо перетащить одного достойного демона в комнату для гостей.
– Сейчас! – отозвался дворецкий с первого этажа.
При звуке голоса Лумиля из кухни донесся звон разбитой тарелки. Сульма до сих пор сердилась.
Я собрался вернуться в кресло.
– Папа! – раздался вдруг испуганный вопль с чердака. – Папочка!
Окно кабинета разлетелось на мелкие осколки. На пол грохнулась громадная магобомба. Часовой механизм отсчитывал: «пять… четыре… три… два…»
Я понял, что задание провалилось. А вместе с ним в Тринадцать кругов отправляется моя жизнь.
Глава 9
Безрезультатность
– Папочка!
Фамильный демон первым почувствовал опасность даже сквозь сон. Он проснулся и бился в истерике. Крыша ходила ходуном, стучала черепица.
– … мать! – успел выругаться я.
Магическая бомба, в два раза больше той, которую готовили братья-бараны, блестела на моем ковре.
«Два…»