Глаза бывшей жены подозрительно увлажнились. Некоторое время она еще сидела рядом, со свистом заглатывая воздух.

Затем последовала оглушительная оплеуха. Я ударился затылком о колдетон.

Парочка стоявших рядом полицейских загоготала и захлопала в ладоши.

– Так ему!

Нетрудно догадаться, что Ходжа Наследи не пользуется особым успехом в Полицейском управлении.

Я поднял голову. Чуть поодаль собралась целая толпа зевак.

– Гляди-ка – вытащили утопца, – донеслось оттуда. – Еще и бьют. Дрянные легавые, только народ обижают. Нет бы – фитильку скорой помощи вызвать.

– Может, она его откачивала? – спросил кто-то. – Ты разве не слышал, что так утопленников возвращают к жизни?

– Да кто знает… По морде вот так…

Левее торчали несколько демонов из Тринадцати кругов. Я почему-то не сомневался, что мои потенциальные убийцы – среди них. Уж больно заинтересованно они поглядывали на меня.

Я постарался запомнить лица краснокожих. Возможно, пригодится.

– Поехали. – Юласия бросила меня в одиночестве и скрылась в утробе полицейского фитильмобиля.

Темные эльфы, отважившиеся ко второму вечеру показаться под лучи солнц, ухватились за рулевой треугольник дежурного дельтаплана. Сержант тьмэльфов махнул мне рукой и повис в креплениях. Его подчиненные разогнались, оттолкнулись ногами. Патрульный транспорт взмыл над крышами домов и исчез в лучах второго светила.

Я закряхтел, поднимаясь, и приветственно помахал рукой зевакам.

– Благодарю вас за внимание, добрые зрители! Погружение прошло успешно.

– Псих, – раздалось в ответ.

Я заковылял домой. Хвала всем богам – кость успела срастись.

Второе валибурское солнце уже прислонялось к плечам гор Хаоса. Темно-зеленый вечерний свет постепенно угасал, прощально лаская черепицу моего дома. В жилище горели только окна кухни, распотрошенная дыра кабинета и маленькое окошко над парадным входом.

– Как преследование? – поинтересовался Лумиль, заботливо закрывая дверь.

Я прошел по запятнанному паласу, чавкая ботинками и хлюпая штанами. Завалился на один из диванчиков под стеной. Меня обволокло приятным ароматом домашней флоры. Уцелевшие после битвы с демонами кадки призрачных роз, смертельных куркурарей и медовых ромашек источали божественные запахи. Мне даже подумалось, что было не такой уж и глупой идеей не выбрасывать целые вазоны следом за черепками разбитых.

Со второго и третьего этажей на меня поглядывали мраморные статуи обнаженных девиц, поддерживающие балконы. Над толстым стеклянным куполом, венчавшим холл, в небе проступал блестящий полумесяц первой луны – Серебряной Амальгамы. Где-то за пределами видимости к нему приближался алый диск второго ночного светила; еще в небе витали Медная и Золотая Амальгамы, но пока не наступило время их восхода. Когда все четыре луны выкатывали на небосвод, Валибур становился сказочно прекрасным. Настолько загадочным и волшебным городом, что хотелось обо всем позабыть. Отправиться пешком по разноцветным улочкам, над плещущимися каналами, вдоль глади Черного озера. И не помнить, что бешено болят ноги, что в голове оглушительно стреляет, как из магарбалета, что расследование твое – распоследняя дрянь, каких поискать.

– Знаешь, Лумиль, – признался я, таращась сквозь крышу, – мне сегодня впервые за долгое время захотелось нажраться до зелененьких демонов.

– Так в чем дело, господин? – спросил леприкон, приближаясь ко мне с небольшой бутылочкой коллекционного амброзиума. – Выпейте себе на здоровье. А то на вас больно смотреть, н-да. Весь избитый, угрюмый, нервный. Вот и господин посол говорит, вам необходимо расслабиться.

Признаюсь, моя рука уже потянулась к сосуду. Но едва дворецкий напомнил мне о Баглентайте, желание выпить отпало.

– Нет, – отмахнулся я. – Лучше помедитирую. Завтра предстоит тяжелый день.

– Как скажете. – Лумиль развернулся, чтобы уйти.

– Постой.

Леприкон с готовностью вернулся, протягивая бутылку:

– Отведайте, господин. Сиятельный граф достал ее из своих запасов. Я бы и сам не прочь испробовать этого нектара, но… сами понимаете, н-да.

У Лумиля тоже выдался не слишком приятный день. Получше, чем у меня, но потрясений старику хватило.

– Дарю, – я кивнул на сосуд. – Помиритесь с Сульмой, разопьете вдвоем, и наступит счастье. Жаркое снова будет без привкуса слез.

– Спасибо, господин! – просиял дворецкий. – Кажется, вы что-то хотели?

Он бросил сожалеющий взгляд на свое сокровище.

– Лучше спрячь, – с улыбкой попросил я. – От греха подальше. Это же надо, столько всего сегодня приключилось, что даже Ходжа Наследи – внештатный священник церкви Трезвого спасения едва не искусился выпивкой.

Лумиль поспешно запихнул бутылку в рукав камзола. Ткань протестующе затрещала.

– Забыл, что хотел спросить… Ах да, ты подарил цветы? Уже помирились с нашей волшебницей?