Так, все ясно. Нам бы теперь откупиться от лесовиков, а там что-нибудь придумаем. Однако лесовики что-то не торопятся, наверное, деньги Граса делят, морщась от отвращения, решил я.

Было уже позднее утро другого дня, когда нас привели в небольшой поселок лесовиков. Под раскидистым деревом за столом из потемневших досок сидели два слегка помятых лесовика.

– Ну, рассказывайте, почему нарушили границу?
– неприкрыто зевает тот, что потолще.

– А почему вы нас вчера об этом не спросили?
– нагло уставясь в его заплывшие глазки, интересуюсь я.

Грас, напуганный моей смелостью, исподтишка дергает меня сзади за плащ, но я только отмахиваюсь от него.

– Не до вас было!
– высокомерно роняет толстяк.
– Сам принц у нас ночевал, не хватало при нем нарушителей допрашивать!

– И давно он уехал?
– вкрадчиво интересуюсь, радуясь неожиданной удаче.

– Тебе не догнать!
– ухмыляется худой.

– Так догони ты!
– во весь голос рявкаю я, выпрямившись, и, обличительно выставив на него палец, продолжаю, - И запомни, принц тебя никогда не простит, если ты немедленно не передашь ему мои слова!

– Какие слова?
– толстяк растерянно оглядывается на худого, пытаясь понять, следует ли воспринимать меня всерьез.

– Есть третий путь!
– четко и с нажимом произношу я, и уже с угрозой глядя прямо толстяку в глаза, отрубаю, - и поторопись, для Заидала это очень важно!

Имя принца производит именно тот эффект, на который я рассчитывал. Толстяк вскакивает и громко свистит. Откуда-то из ветвей скатывается обтрепанный парнишка и, получив указания на языке лесовиков, обезьяной взлетает назад. Переливчатый свист, постепенно стихая, волной катится вдаль от дерева к дереву. Не обращая больше внимания на лесовиков, подхожу к столу и величественно сажусь на свободный стул. Мои спутники напряженно следят за мной, не решаясь поверить, что все может закончиться хорошо. Да, откровенно говоря, я и сам не уверен на сто процентов, Заидал, вполне вероятно, уже забыл про нахальную гадалку. Толстяк, похоже, тоже немного пришел в себя и начинает прикидывать, что он сможет сделать со мной, если принц не захочет возвращаться.

Знакомый свист возникает в отдалении и лесное эхо обратной волной приносит его к нам. И по тому, как забегал, засуетился толстяк, я понял, что первый раунд за мной, и весело подмигнул Грасу. Он вздохнул облегченно, кивнул мне в ответ и вдруг смутился и, краснея, небрежно отвернулся к Алику. Эй, я чего-то недопонимаю, или он считает, что я ему симпатизирую? Только этого мне еще и не хватало!

А на столе, как по волшебству, возникли тарелки полные разной еды и кувшины с напитками. Несколько молодых лесовичек бегом подтаскивают все новые блюда и расставляют вокруг стола стулья. Кланяясь чуть ли не в ноги, толстяк бросается к вылетевшей на поляну тройке всадников. Но соскочивший с жеребчика Заидал, бросается ко мне и на миг стискивает в объятьях. Ну, уж вот этого-то даже я не ожидал!

– Поговорим потом!
– звучит в ухе тихий шепот, а Заид, отпустив меня, уже во весь голос кричит: - Нана, как я рад, что ты здесь!

– Нана, а мы тебя искали!
– вторит ему похорошевшая от женского наряда Талила.

– Вот, ехала к вам в гости, - печально вздыхаю я, - а на нас напали, верблюдов отобрали, деньги, документы, продукты - все отобрали! Целые сутки в темном погребе держали, я даже заболела!

Краем глаза вижу, как лицо толстяка из ярко-красного становится бледно-голубым.

– Прости господин, - бросается он к помрачневшему Заидалу, - но они не сказали...

– А нас никто и не спрашивал!
– отрезаю я, - сидели, кашу варили, не дрались, не сопротивлялись, на нас сеть сбросили, связали и обобрали.

– Где их вещи?
– тихо интересуется принц, и от его голоса даже у меня пробегает по спине дрожь.

Немедленно возникает откуда-то пара мешков с провизией, кучка документов и горстка мелких монет.

– А где верблюды?
– ласково интересуюсь я.

– Верблюдов забрали хозяева, они предъявили документы!
– храбро врет толстяк, уверенный, что нам нечем доказать обратное.

– А вот это что?
– демонстративно лезу я за пазуху и, достав бумагу, отдаю принцу.

Заидал, пробежав документ глазами, сует его под нос толстяку.

Толстяк уже не просто голубой, а в розовый горох, несколько раз, сбиваясь, пытается прочесть документ, и, наконец, поняв, что влип по крупному, падает на колени.

– У тех тоже были документы, вон Саак глядел! Мы жеребцов отдадим, жеребцы лучше, чем верблюды, прости нана!

– Жеребцов я возьму только до Трайна,- не уступаю я, - а вы пока найдите моих верблюдов!

– Слышал?!
– с нажимом бросает Заид, - верблюды чтоб были!

– И денег тоже мало, - ворчу я, проверяя документы, - Вон у Граса двенадцать полных мешочков было, да у Алика тоже несколько средних монет!

– Да не было у вас столько денег! У нас у всех столько не наберется!- взвивается староста.

– Давай погадаю?!
– вкрадчиво предлагаю ему, - и мы узнаем, сколько денег наберется у вас!