Алик оскорбленно отворачивается, и в выразительных глазах Граса тут же вспыхивает раскаяние. Пожалуй, пора объясниться начистоту.

– Грас и Алексарио!
– вздохнув, объявляю официальным тоном, - Вы и ваши семьи, и семьи ваших детей, можете жить здесь, сколько захотите! И вообще, делайте что хотите. Правило только одно. Гости, чтобы войти в замок, должны купить пригласительный билет. Продавать билеты будет Ориз. И стоить они должны по-разному. Для хороших, или бедных людей - подешевле, может, просто вязанку дров. Или кувшин молока. Кто что может. А для таких, которые только что выбрались отсюда - дорого! Очень дорого! Ориз, ты понял?

– Да, - сияет заблестевшими глазами хваткий пустынник, - А что делать с деньгами?

– Покупать все необходимое для хозяйства, остальные отдавать Грасу, или Зариме. Я назначаю тебя дворецким! Согласен?

– Ну да!
– Довольно жмурится пустынник.

– А вы?
– испытующе гляжу на горцев.

– Да, - Как будто впервые увидел, изучающе разглядывает меня Грас, - Конечно!

– Я тоже, - смущенно кивает Алик, - я согласен! А в какой комнате ты будешь жить?

– Вот тут посплю немного и пойду, - хлопаю рукой по дивану, - Только вначале хочу умыться и позавтракать. Грас, ты не покажешь, где тут у вас умываются?

– Куда пойдешь?
– не слыша моего вопроса, сосредоточенно глядит Грас.

– По своим делам! Я же тебе столько раз говорила, что спешу! Ну, так, где мне умыться?

– Идем, - рассеянно бурчит горец, направляясь к двери.

Вернувшись в комнату, подсаживаюсь к столу, за которым уже устроилась вся компания. Рядом с Аликом, устало поблескивая осоловелыми от непривычного изобилия глазенками, жуют привезенные нами сладости рыженькие девчушки.

– Марта, что ты возьмешь с собой?
– озабоченно интересуется, копаясь в мешке с провизией, Ориз.

– Ничего, - качаю головой, пододвигая к себе миску с кашей.
– Это все для вас. И вот это тоже, - кладу перед Аликом пачку документов и несколько мешков с деньгами.
– Декады через три покажешь жрецам, на регистрацию. А деньги на первое время, пусть Грас наймет в деревне надежных людей, надо поставить у ворот охрану. И ночью тоже пусть охраняют, этот Ширас, мне кажется, способен на любую подлость.

Просмотрев документы, Алик почему-то шмыгает носом, стыдливо отвернувшись. Грас, пристально взглянув на брата, только ниже наклоняется над миской с кашей.

– Вы кушайте, кушайте, пока горячее, - хлопочет возле меня старуха, - Алексарио сказал, вы всю ночь шли под дождем!

– А там были женщины, что-то их не видно?
– Внезапно вспоминаю я.
– Разве их не позвали в тепло?

– Это рабыни, их Джарис себе оставлял, - успокаивающе машет рукой старуха, - они потерпят!

– Ну, раз рабыни, - стиснув зубы от нахлынувшего душной волной гнева, стараюсь не глядеть горцам в глаза, - раз рабыни...

– Я схожу, приведу их, - срывается с места Грас и исчезает за дверью.

– Ты извини Марта,- покаянно бормочет Алик, - я сегодня плохо соображаю. Столько всего случилось..., я тебе обещаю, я их хорошо устрою.

– Лучше я сам, - внезапно берет на себя инициативу Ориз, - здесь в доме полно пустых комнат. А в башне будут отдыхать охранники! Правда, Марта?!

– Правильно, - радуется горец, - молодец, Ориз!

– Отлично, - одобряюще киваю я, - да купите побольше дров, и теплую одежду. Слышишь Ориз? Проследи, чтоб все были тепло одеты. Кстати о билетах, не забудь, что за один день одна цена, за два другая, а за три - третья.

– Понял!
– уже крутит в уме будущие доходы предприимчивый пустынник, и вдруг, спохватившись, охает, - Марта, а где они, ну эти самые..., билеты?

– Напиши сам, - пожимаю плечами, направляясь к дальнему дивану.

– Но я же не умею писать!
– Упавшим голосом признается он.

– Ну, попроси кого-нибудь, или закажи!
– зеваю, поудобнее устраиваясь на мягком диване.
– И не забудь отбирать, когда гости уезжают! А то найдутся хитрецы...
– уже проваливаясь в темноту, бормочу последние указания.

Проснувшись от сигнала мику, не сразу вспоминаю, что это я сам дал прибору команду разбудить себя к обеду. Вот чего мне всегда не хватает на отсталых планетах, так это нормального полноценного сна. Вздыхая, встаю с дивана, и обнаруживаю, что в комнате, кроме меня никого нет.

Нехорошее предчувствие возникает из ниоткуда, мгновенно смыв, как холодной водой, остатки сна. Неужели что-то случилось, пока я спал? Надвинув шляпу, сканирую многочисленные помещения замка и облегченно вздыхаю. Народ просто разошелся отдыхать по комнатам, нагретым разожженными печами. И только на нижнем этаже, возле большой плиты, светящейся на моем экранчике правильным прямоугольником, суетятся три фигурки. Видимо это рабыни, готовят обед.