– Никто не знает!
– ухмылка парня становится еще гнуснее.

– Так пойди и узнай!
– Надменно рявкаю на наглого стражника, решив, что пора брать переговоры в свои руки.

Мне и без туземного хамства хватает забот, мало того, что не удалось оторваться от настырных туристов, да еще и нет связи. Ни на один из своих отчетов я пока не получил ответа и это с каждым днем все сильнее меня беспокоит.

Стражник изумленно вытаращился было на меня, но быстро очухался.

– ... ! Не хватало еще, чтобы всякая ... мной командовала!
– злобно выругался он.

И в тот же момент испуганно захрипел, обнаружив себя высоко вздернутым за ворот крепкими руками полковника.

– Быстро проси у дамы прощения, скотина!
– с ненавистью шипит Сид, легко держа тучного туземца, судорожно болтающего ногами, в полуметре над землей.

Похоже, его мало волнует осложнение дипломатических отношений. Хотя, если б беркут не поторопился, туземец непременно получил бы свою заслуженную плюху с другой стороны.

– Ппп... ппрошу простить!
– полузадушено пыхтит абориген, закатывая выпученные глаза.

– Сид, отпусти его!
– Умоляет испуганная Рамика.

– Так и быть, раз дамы просят!
– Кровожадно тряхнув стражника, полковник разжал руки.

Что это так странно громыхнуло? И зазвенело, покатившись по камням двора? Рассматривая широко рассыпавшиеся вокруг рухнувшего аборигена монетки, начинаю понимать, что должность охранника в замке одна из самых прибыльных.

– Значит, нет советника?!
– нехорошо ухмыляясь, процедил Сид, пиная блестящие квадратики.

И сделал вид, что собирается вновь ухватить туземца за шиворот. Тот шарахнулся, как от удара, ловко прополз несколько метров на коленях и, поднявшись, наконец, на ноги, прокричал издали, что немедля сходит и узнает, прибыл ли советник.

– Давно бы так!
– презрительно фыркнул себе под нос Сид и брезгливо отряхнул руки.

– А с какой целью вы их покупали?
– Вежливо интересуется сидящий за письменным столом советник, внимательно нас разглядывая.

– Так меня торговец не отпускал, пока не заплачу!
– обиженно надув губы, жалуюсь я, так же бдительно изучая хозяина кабинета.

И убеждаюсь, что его мику находится на своем месте. На руке хозяина.

– Хотите заявить претензии? Торговца накажем, заставим извиниться и вернуть деньги!
– Собеседник - сама корректность.

– Нет!
– капризно мотаю головой.
– Я уже к ним привыкла! И они меня полюбили! Хочу забрать их домой, на нашей планете таких нет!

– А если вам не удастся получить разрешение на ввоз? Не жаль будет усыплять?!

– Я дружу с главным биологом инопланетного зоопарка и уверена, что он с удовольствием примет этих животных!
– Гордо выдаю заранее приготовленную фразу.

– А с какой вы планеты?

– С Деллии!

– Это кажется...

– Очень далеко отсюда!

– Я рад, что популярность Хилиона достигла Деллии!
– с едва заметной ехидцей склонил голову советник.

– Дело вовсе не в популярности!
– высокомерно ответил я.
– Женщины моего племени могут путешествовать, только пока не пришла пора заводить семью! Потом я стану слишком занята для таких прогулок! Поэтому и путешествую сейчас, чтобы было потом, что рассказывать вечерами детям!

– Но ведь дети вырастают!
– с холодной недоверчивостью глядит оппонент.

И что он, интересно, хочет добиться своим упрямством? Котят я ни за что не намерен возвращать наглому дельцу!

– Вы, видимо, не знаете тонкостей быта моего племени! Когда придет моя очередь стать матерью-царицей, у меня будет очень большая семья! А дети будут выводиться до самой моей смерти!
– снисходительно объясняю чиновнику, и легонько толкаю ногой ногу Сида.

Чтобы не вздумал меня разоблачать.

Однако не Сид, а Рамика едва не выдала мою ложь.

– Но, Марта, разве...
– неуверенно начинает она.

– Да, Марта!
– перебивает ее Сид.
– Ты же вроде не горела особым желаньем становиться этой... как ее...?

– Матерью - царицей!- Гордо задираю подбородок.
– В нашем племени мое желание ничего не значит! Я старшая из дочерей и посвящена во все секреты семьи! А стать матерью-царицей очень большая честь для меня! И если что-то случится с матерью, именно я должна немедленно занять ее место! Неужели ты думаешь, что я смогу не выполнить свой долг?! Меня тогда будут презирать все соплеменники! Да это хуже смерти!

– Извини, не думал, что все так серьезно!
– уважительно заявил Сид, ошеломленно разглядывая мое надменное лицо.