Очевидно, беркут вовсе не ожидал, что я умею врать с такой убедительностью.

– Я разрешаю вам вывоз ваших зверей, - принимает решение советник и прижимает к вылезшему из принтера листку свой мику.

С достоинством взяв из его рук ставшую официальным документом бумажку, выхожу из кабинета. Наскоро пробормотав слова благодарности, Сид с латиянкой топают следом. Пока веду их к выходу из замка, пытаюсь понять, откуда у меня взялось ощущение, что я что-то проглядел.

Что-то очень неправильное и, несомненно, важное уже второй раз за последние дни засело в мозгу крошечной занозой. Может, Сида спросить про его впечатления от визита? Да нет, нельзя. Полковник не должен знать о моих подозрениях. В смысле, какие могут быть подозрения у отсталой низранки?!

Так же молча мы выходим за ворота мимо вытянувшегося охранника и я мельком отмечаю, что на чисто выметенных камнях более не блестит ни одного квадратика.

Великий космос! Ну, правильно! Мы забыли пожаловаться советнику на собирающего мзду аборигена! Так ведь и он не спросил нас, каким образом мы попали в замок так рано! И что же получается?! Либо советник не владеет информацией о делишках работников князя, что говорит о его некомпетентности, либо он потакает жадному туземцу, а это уже и вовсе должностное преступление! Во всех случаях его следует немедленно отозвать и прислать более сильного работника.

И только осознав это, я понял, что еще в поведении советника так поразило меня. Обычно люди, работающие на чужих планетах, очень радуются встречам с земляками. Я в данном случае представляю из себя отсталую низранку, Рамика жительницу недавно присоединенной планеты, и только Сид приходится советнику земляком. Да к тому же еще и почти коллегой. И, несмотря на это, беркуту даже традиционного бокала шампанского предложено не было! Или хотя бы кофе, не говоря уж о непременном пожатии рук и похлопывании по плечу! Да даже простой дружеской улыбки полковник не получил от земляка!

– Марта!!!

Да что ж она так орет-то?!

– Что случилось?

– Ничего!
– растерянно вытаращилась латиянка, - Ты куда сейчас идешь? Я тебя уже третий раз спрашиваю!

– В гостиницу, узнать расписание автобусов!

– Я узнавал, рейс на Новил в обед, автобус прибывает из Сервена! На Грозвель ближайший - вечером.
– Вежливо информирует Сид.

– Значит, есть время посмотреть вышивки! Мы вчера не успели!
– по-детски радуется Рамика, оглядываясь на полковника.

– Я не против!
– кивает он, испытующе поглядывая на меня.

А я, разумеется, против, но говорить этого не буду. И так слишком выделяюсь поведением из толпы туристов, а если еще и сувенирами интересоваться не стану, то возможно, заинтересуются мной. Не ведаю, пока кто, но что найдутся желающие, знаю наверняка.

– Пошли!
– киваю Рамике, и девушка расцветает довольной улыбкой.

Как же мало ей нужно для счастья!

На вечерний автобус в Грозвель мы явились первыми. Тучи, с утра наползавшие на летнее небо, к этому времени нависли над верхушками деревьев плотной, беспросветной темнотой. Где-то вдалеке уже начал погромыхивать гром, и я мечтал лишь успеть до дождя оказаться в теплом салоне автобуса-трансформа.

По-видимому, Сид с Рамикой желали того же, поскольку непрестанно с тревогой поглядывали в ту сторону, откуда, по нашему представлению, должен был появиться транспорт из Тохена.

Котят я еще в обед отправил с сопроводительным письмом в Новил, откуда они вечером должны вылететь на главный остров. А к дну клетки прилепил очередной отчет, почти не надеясь, что он достигнет аналитиков отдела. И все же, чем меньше у меня оставалось веры в возможности коллег, тем чаще и подробнее я составлял и отправлял отчеты. И все яснее понимал, что мне пора убираться с Хилиона. Уж больно что-то непонятное здесь происходит.

Когда первые, редкие капли дождя начали шлепаться на небольшую кучку собравшихся в путь туристов в конце улицы зажглись, наконец неяркие фары автобуса.

Через несколько минут, отирая воду с лица и рук, уютно устраиваемся на мягких диванах. Двери беззвучно захлопнулись и автобус мягко тронулся в путь.

– Марта, чай пить будешь?

А почему бы и нет? Что еще делать ранним вечером в такую погоду? Только не стоит показывать попутчикам излишнюю готовность к общению, в Грозвеле я намерен окончательно от них отмежеваться.

– А с чем?
– специально капризничаю, чтобы посильнее достать беркута.

– С пирожками, с печеньем, с кексами! Ты что любишь?
– Хозяйственно хлопочет Рамика, светясь от удовольствия, которое ей доставляют эти заботы.

– Давай с кексом!
– исподтишка вздохнув, снисходительно соглашаюсь я.

– А я буду всё!
– с одобрением следя за ее бурной деятельностью, умиротворенно сообщает полковник, вызывая своим заявлением счастливую улыбку на лице девушки.

А мне немного стыдно перед девушкой за то, что в ее мире возможность ухаживать за своим мужчиной возведена в ранг высших ценностей.