…Опять накрапывал дождь. Погода в конце лета, что сердце красавицы. Склонна к измене и перемене. Выставила за дверь, а теперь зовет. Соскучилась, значит.

Подходя к подъезду, откуда ночью вынесли три трупа, Леонидов так и не решил, какие планы могут быть у Светланы Анатольевны и почему она настояла на встрече именно здесь, в этом доме.

А планы у брюнетки были захватнические. В то время как Леонидов гадал, что же случилось, она выбирала наряд. Нарядов у Ланы хватало. Но тут – случай особый. Пари. Нора позволила себе намек. Положение Серебрякова на фирме было выше, чем Паши, ее любовника. Следовательно, Лана считала себя более дорогой и красивой женщиной. Проиграть Норе пусть даже пустяковое пари? Ни за что!

Наконец Лана остановилась на белье красного цвета и таком же алом пеньюаре. Подарки Серебрякова. Брюнеткам идет красное. Лана накинула на плечи пеньюар и, подойдя к зеркалу, сочла себя неотразимой. Взяла с полочки духи, открыла флакончик и чуть тронула пальчиком виски и ямку на шее.

Ничего не подозревающий Леонидов в это время поднимался в том самом лифте и сильно на себя злился. За то, что нервничал и вспоминал подробности убийства. То есть подробности надо вспоминать всегда, чтобы раскрыть дело, а вот нервничать не надо. Железная дверь на седьмом этаже была заперта, он подошел и несколько раз надавил на кнопку. Вскоре раздался скрежет замка. За дверью стояла Светлана Анатольевна в алом пеньюаре. Леонидов так растерялся, что грозно сказал:

– Девушка, я целый час до вас добирался! У меня был тяжелый рабочий день! На улице дождь, я замерз, как собака!

– Проходите, проходите. Я как раз собиралась вас согреть, – промурлыкала Светлана Анатольевна и отступила в коридор.

Все еще не веря глазам своим, Леонидов пошел за ней.

– Вы ослепительны. Просто нет слов. Ждете кого-нибудь?

– Вас.

Светлана Анатольевна щелкнула выключателем. Свет в прихожей погас. Зато горел маленький, в комнате. Несмотря на то что на улице день, окна, видимо, зашторены. Чувствуя прикосновение шелка и одурманивающий запах духов, он пошел за Светланой. На кухне был накрыт стол.

– Глазам своим не верю, – пробормотал Алексей. Ноги подогнулись, он опустился на стул.

– Леша, а сыщики водку пьют? – кокетливо спросила девушка.

– Нет, никогда! – гордо ответил он, чувствуя, что до смерти хочется выпить. В горле пересохло. Ну и цирк! Однако аттракцион со смыслом.

– Леша, а сыщики врут?

– Лана, чего тебе от меня надо? – напрямую спросил он.

– Ну, во-первых, накормить. Ты же с работы. Ты с чем бутерброды будешь, с рыбой или с ветчиной?

– Все равно.

– А пить мы будем мартини или сухое вино? Может, водку?

– Без разницы.

– Тогда я сделаю коктейль: «мартини», сок и лед. Устраивает?

– Может, сначала все-таки поговорим? Что там со звонком Серебрякова? Ты, часом, не выдумала?

– После того как мы выпьем, я все тебе расскажу, – пообещала девушка.

– А может, у тебя там снотворное? – сказал он, с опаской посмотрев на бокал, который протягивала ему Лана.

В фильмах про сыщиков-лохов так и бывает. Это похищение. Его усыпят и вывезут куда-нибудь. С целью шантажа. Зачем? Припасы у мамы вымогать? Он нерешительно смотрел на коктейль.

– Ну давай поменяемся! Или, хочешь, я из него отопью?

Она сделала глоток. На бокале остался след алой помады. Леонидов почувствовал, что попал в глупейшую ситуацию. Сбежать, что ли? Смешно! Сам этого добивался.

Они выпили. Леонидов принялся за бутерброд. Лана смотрела на него, не мигая. Потом с придыханием спросила:

– А ты стрелять хорошо умеешь?

– Еще как! С пятидесяти метров – наповал. Бах-бах, и все! Конец.

– Смеешься. Пятьдесят метров – это много. Я не такая дура. Серебряков водил меня в тир.

– Что, все бизнесмены водят своих девушек в тир?

– У них много странностей.

– У девушек?

– У бизнесменов.

– Нора тоже умеет стрелять? И вообще… Ты не хочешь мне ничего рассказать?

– Хочу, только давай еще выпьем?

После второго коктейля он подобрел. И даже пожалел бедную девушку:

– Я тебе помогу. Ты мне все расскажи, а я тебе помогу.

– Ладно, только пойдем в комнату. Из окна дует, и вообще…

Что вообще, Леонидов так и не понял, но в единственной комнате увидел разобранную постель. Понятно, почему стол был накрыт на кухне. У нее все продумано.

– Лана, я взяток не беру, тем более натурой, – попробовал отбиться он.

– Леша, почему ты так плохо обо мне думаешь?

– Потому что я выслушал столько историй от таких, как ты… Столько…

– Думаешь, я родилась такой дрянью?

– …И все они похожи до тошноты.

– Да откуда ты знаешь?

Она потянулась к выключателю бра, свет в комнате погас. Окна действительно были зашторены. Лана приблизилась, и ситуация вышла из-под контроля. «В конце концов, это следственный эксперимент, – подумал Леонидов уже в постели. – Я должен изучить привычки потерпевшего». Еще он подумал, что после этого могут отстранить от дела, если Лана накатает жалобу. И что это может быть провокация. Следующей была мысль о Джеймсе Бонде. На днях по телевизору шел фильм о нем. Почему ему можно? И со службы не выгоняют. Наоборот, поощряют. Ведь если женщина сама… Потом он перестал о чем-либо думать.