– Сочувствую, – сухо сказал Леонидов. – Значит, инициатива с раздельным проживанием не ваша, так и запишем. В машине он вам ничего не говорил, когда от Серебряковых ехали?

– Мы молчали. Я понимала, что лучше к нему не лезть, он нервничал и думал о своих долгах, пару раз чуть в задницу кому-то не въехал.

– А может, он достал деньги?

– Может, и достал. Хотя вряд ли. Паша последнее время из доверия вышел. Я чувствовала, как к нам переменились знакомые. Знаете, косые взгляды, перешептывания. Я думаю, что проще ему было избавиться от шефа.

– И вы так спокойно сдаете человека, с которым были в близких отношениях… Он не собирался на вас жениться?

– Ха! Стала бы я тогда про него такие вещи рассказывать! Паша первый меня сдаст. Он, наверное, уже присматривает богатую невесту или состоятельную дамочку средних лет, чтобы поправить свои дела. Он ведь приятный мужик, бабам нравится. Бабы любят таких пижонов. Мне поначалу тоже такую пыль в глаза пустил! А на деле так, погремушка.

– А вы, Елена Сергеевна, замуж не собираетесь? Так, к слову?

– Так никто же не предлагал! В школе один мальчик, но это было несерьезно.

– Попробуйте все же поискать мужа. Похоже, ваш содержатель здорово влип.

– Ну и черт с ним! Хотя не понимаю, как он мог такое придумать? Убить Серебрякова! Паша боялся его до жути. Ругал последними словами, а губы тряслись. От страха. Ладно… Не пора ли перейти к неофициальной части?

Нора тяжело вздохнула и налила полный бокал «мартини».

– Выпьем, что ли?

– Увы, я уже ухожу.

– Ну как хочешь. А я выпью! Значит, не останешься?

– Не люблю пьяных женских истерик. А мне почему-то кажется, что ты хочешь напиться. Интуиция подсказывает.

– Что ж, катись. Смотри, не пожалей потом!

– Да уж постараюсь.

Провожая его, она попыталась прижаться, но Алексей был непреклонен. «Вы мне не интересны, Елена Сергеевна, – подумал, отцепляясь от блондинки. – И у меня такое чувство, что я с вами уже переспал».

Нора и в самом деле напилась. Сначала опрокинула полный бокал «мартини», потом не удержалась, добавила водки. Горько было признавать свое поражение. Легче ей не стало, зато комната погрузилась в приятный сиреневый туман. Около полуночи раздался телефонный звонок.

– Привет, подруга! – Голос Ланы был веселый. – Когда в ресторан поведешь?

– Что, уже пора? – кисло спросила Нора. Язык у нее заплетался.

– А ты сомневалась? Один-ноль в мою пользу, или тебя тоже можно поздравить?

– А я передумала! Нужен мне был этот тощий м… мент!

– Ой ли? Скажи лучше, не получилось. Может, не будем тянуть, а то я тебя знаю, ты долги платить не любишь, как и твой Пашка.

– Да иди ты…

– Что, сдаешься? Проиграла – плати. Или не признаешься, что Леонидов тебя послал?

– Откуда ты знаешь?

– От верблюда. Выяснила сегодня между делом, что он блондинок не уважает, особенно крашеных.

– Ты, что ли, вся натуральная? Посмотрю я, что от тебя останется, если под душем отмыть.

– Чихала я на твои оскорбления, потому что я доказала, что могу, а ты – нет. Значит, я круче! И Пашка тебя скоро бросит. А я себе такого найду, что ты от зависти лопнешь!

– Иди прямо сейчас, пока ночь на дворе и никто не видит, какая ты страшная.

– Ой-ой-ой, да мы, похоже, приняли! Ты пьяная, что ли? Тогда спать иди, я тебе завтра перезвоню.

– Можешь вообще больше не звонить.

– Нет уж, я хочу свой выигрыш получить…

Нора не дослушала и швырнула трубку. Так она и знала! Светка теперь будет задаваться! Наверняка предупредила этого козла! Она играет нечестно! И всегда была такая! Нечестная! Нора не выдержала и расплакалась. А что будет, если она себе больше никого не найде-о-от!

Дома он понял, что устал, причем смертельно. Сделал много такого, чего не стоило бы делать, и не сделал того, что сделать был просто обязан. Тьфу ты, черт! Каламбурист недоделанный! Ляльке не позвонил!

– Мой руки, Леша, и садись ужинать, – сказала мама.

Леонидов молча съел то, что дали, и пошел к себе в комнату, где поставил «Титаник» с того самого места, на котором вчера уснул. Пленка с фильмом так и моталась. До конца. А он спал. Плавал во сне в морской пучине, пытаясь избежать столкновения с айсбергом. Айсберг проплыл мимо. Алексей нырнул, торжествуя победу, и вдруг ударился головой об огромный колокол, неизвестно откуда взявшийся под водой. Должно быть, с утонувшего «Титаника». Колокол не зазвонил – заверещал. Проснувшись, он понял, что это будильник.