В мае женились не многие. Ведь, согласно примете, всю жизнь маяться будешь. Она не верила в саму свадьбу, не то что в примету. Ничего не будет. Май так май. Какая разница, если это всего лишь игра? И выбор ее удачен. Человек, которому в этой игре отведена незавидная роль третьего лишнего, все стерпит. Никто и никогда не будет любить Ладу сильнее, чем он. Лада была в этом уверена. То, что Александр Серебряков, возможно, любит ее меньше, ее не смущало ничуть. Главное, что любит. А что касается меры, которой определяют силу любви, то мера эта у каждого своя. Ладе было бы довольно, если бы Саша сделал ей предложение и они стали бы жить вместе. Вместе садились бы за стол, вместе ходили на лекции в институт, вместе ложились в кровать… При этой мысли она заливалась краской. Лада была порядочная девушка, никогда никому не позволяла до себя дотронуться. До свадьбы нельзя. Так ее воспитали. К этому обязывала ее красота, полная достоинства. Все должно быть согласно установленным правилам. Но ведь другие девушки только об этом и говорят! В студенческом общежитии нравы свободные. Никакого контроля со стороны родителей, возможность подработать и сшибить большие деньги, пьяные оргии, во время которых дикие крики слышатся всю ночь напролет. Последнее время, правда, гайки завинтили, студсовет стал ходить с проверками и парочку особо ретивых студентов отчислили для острастки, но… Любовь никто не в силах запретить. И миграцию девушек в общежитие парней тоже.

Александр Серебряков ее волновал. Его горячие взгляды наталкивали на мысль, что перед ней человек страстный. И сильный. Большой, сильный мужчина. Ее жених тоже был большим и сильным. И далеко не трусом. Именно поэтому и удостоился такой чести. Дело в том, что в ее комнате постоянно собиралась толпа ищущих расположения. Сначала Ладу это забавляло, потом стало утомлять. Тем более что соседка беззастенчиво пользовалась своим положением и приторговывала второй койкой. Ее отсутствие в комнате в нужный момент можно было купить за решенное задание по физике, за помощь в подготовке к экзамену, билет на модную рок или поп-группу. Да мало ли соблазнов!

Поползли слухи. Мол, есть местечко, куда можно заглянуть в любое время суток. Там накормят, обогреют и поймут. Там живут девушки свободные и доступные. Лада не сразу догадалась, что слухи о ее доступности распространяет соседка. Эти слухи, без сомнения, дошли до Серебрякова. Александр не будет отстаивать честь девушки, от которой шарахается, как от чумы. Он вообще в ее комнате не появляется.

С появлением Андрея проблема была решена. Он с молчаливого согласия Лады же разогнал поклонников мгновенно. И приструнил соседку. Та затаила зло. Халява для нее кончилась. Ухаживать Андрей не умел. Просто он как можно больше времени проводил с девушкой, которую любил. Если она не возражала. Ходил с ней на дискотеки. Опять же, если она не возражала. Предложил, если она не возражает, отношения узаконить.

Она растерялась. Что делать? Отказать Андрею и дожидаться Серебрякова? А если так и не случится? Если Саша ее не любит? Ведь ни разу об этом не сказал! И стал появляться везде с другой девушкой. Ирина, кажется. Уму непостижимо, что он в ней нашел! Но факт остается фактом: Серебряков ухаживает за студенткой пединститута. Кто об этом не знает? Все знают. Серебряков – фигура заметная. Хотя он волк-одиночка, ни к какой компании не примыкает. Прождать его можно вечность. И Лада согласилась стать невестой Андрея Елистратова в надежде, что это подтолкнет Сашу к решительным действиям.

Решительно действовать начал Андрей. Получив согласие любимой девушки, все остальное делал сам. Лада и опомниться не успела, как до назначенного дня осталась неделя. Всего лишь неделя! А он по-прежнему молчит! Ах, этот безумный, противоречивый Серебряков! И что ему надо, когда у него есть любовь первой красавицы института, а быть может, и всей Москвы! Проводись тогда конкурсы красоты, Лада была бы вне конкуренции. И кто знает, как сложилась бы ее жизнь?

…В тот день в Москву пришла настоящая весна. Апрель был холодным, в начале мая погода тоже стояла пасмурная и дождливая. Наконец выглянуло солнце. И все словно очумели. Окна в общежитии были распахнуты настежь, на подоконниках сидели студенты, и свистели ей вслед. Лада шла по студенческому городку и улыбалась. Воздух был пьяным, пахло лопнувшими тополиными почками.

Она не знала, куда идет, кого ищет. Андрей вместе с отцом уехал в ресторан, где был заказан праздничный ужин, повез туда спиртное. Со «своей» водкой выходило дешевле. Оставаться в такую погоду дома было невыносимо. Она ушла, бездумно улыбаясь. В самом деле, что случилось? Жизнь так прекрасна!

На стадионе голые по пояс потные парни играли в футбол. Слышались смачные удары по мячу и заковыристый мат. Еще с десяток студентов бегали по дорожке вокруг футбольного поля. На перекладине крутил «солнце» чемпион института по вольной борьбе. Серебряков сидел на трибуне и наматывал на колено эластичный бинт. Рядом валялись синяя спортивная сумка и бутылка из-под минеральной воды. Он тоже был по пояс голый, плечи слегка обгорели, и Лада не могла отвести глаз от мощного торса, бугрившегося мышцами. Ее сердце забилось сильнее. Она подошла и тихо спросила:

– Не прогонишь?

Не отрывая взгляда от травмированной ноги, он буркнул:

– Садись.

– Что с ногой?

– Заживет.

– Надо троксевазином намазать, а потом обматывать. У меня в комнате есть тюбик. Зайдешь?

– Обойдемся.

– Вы – это ваше величество Александр Серебряков? Может, поднимешь голову, а то не вспомнишь потом, какие у меня глаза.

Он вскинулся и глянул на нее зло. Ощерившись, сказал:

– Тебя можно поздравить? Что ж ты, невеста, чужого мужика в комнату к себе зовешь? Накануне свадьбы.

– Я только хотела… – растерялась она. – У тебя же нога болит!

– А мы настолько близки, чтобы ты мне ее мазью натирала? Невеста, – вновь с презрительной усмешкой сказал он.

– Я пока не замужем, – напомнила она.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду, – сказал Серебряков и поднялся. – А то твой жених увидит, что мы любезничаем, и кинется мне морду бить. Я не такой здоровый, как он, могу и в больницу попасть, а скоро сессия.

– Ты еще и трус?

– Да, я такой. – Он натянул футболку и посмотрел на нее с усмешкой.