– Ого! К нам пришел снежный человек! Привет, Макс.

– Привет, Андрюха, - буркнул я, в свою очередь протягивая руку для рукопожатия.

– О! 'Андрюха'! Что-то ты явно не в себе. Кстати, сними-ка рюкзачок, и стой, не дергайся. Сейчас возьму веничек, обмету тебя немного. А то сейчас всё начнет таять, и прямо на ламинат. Да бахилы свои сними...

– 'Не в себе'... Два заклинания плюс с мутантами в кошки-мышки поиграл... Конечно, будешь 'не в себе'...
– выдохнул я, снимая рюкзак

– Понял. Ужинать будешь?
– поинтересовался радушный хозяин, сметая с меня снег веником.

– Ты, прям, как заботливая жена... Усмехнулся я. И тут же пригнулся: - Нет, в ухо не надо. Ужинать не буду. Спать... Больше ничего не хочу.

– Ну, тогда иди спи. Где твой 'номер', надеюсь, помнишь?

– Да помню - не забыл...
– буркнул я, и, подняв с пола рюкзак, поплелся в сторону маленькой двери в левой стене зала. Дверь вела в небольшую комнатушку, наподобие кельи в монастыре. Возможно, именно кельей эта комнатёнка когда то и была. Из мебели в помещении были только панцирная кровать, стул, да деревянная тумбочка. Я поставил автомат у изголовья кровати, рюкзак запихнул в угол, кобуру с пистолетом отстегнул и положил на тумбочку, разделся, плюхнулся на кровать, и почти мгновенно отрубился...

Проснулся оттого, что ноздри щекотал запах чего-то очень и очень вкусного. Прислушавшись, я уловил, шипение и бульканье, доносящееся из-за двери...

Ага. Это я вовремя проснулся. А кстати, сколько у нас времени? Так. Проспал восемь часов... Значит, Выброс уже прошёл. 'Странное место'.
– в очередной раз удивился я - 'В принципе, не очень глубоко, и стены кирпичные - а Выброс практически не чувствуется'. В принципе, можно ещё немного поваляться, но, судя по запаху, завтрак уже почти готов. Так что надо умываться, одеваться, и усаживаться за стол. Тем более, что в животе уже бурчит. Я встал, натянул штаны, переложил 'Стечкин' из кобуры в карман, нашарил под кроватью тапочки, надел их, достал из рюкзака полотенце и смену белья, и вышел в зал.

Как только я открыл дверь, разбудившие меня вкусные ароматы усилились. Исходили они от стоящих на четырехконфорочной электрической плите кастрюлек и сковородочек. Рядом суетился Андрей, непрерывно что-то помешивая, подсыпая и шинкуя.

Услышав, как скрипнула дверь, он обернулся.

– А! Привет, спящий красавец.

– И вам доброе утро, учитель Лик, - ответил я с улыбкой, сложив ладони на груди и кланяясь.

– О! Теперь, вижу, всё в порядке. Раз ты уже начал называть меня 'учителем Ликом'...

– Да, учитель Лик. Всё в порядке, учитель Лик, - зачастил я, не забывая кланяться с каждой фразой.

– Завтракать будешь, соня?
– поинтересовался Андрей, он же - 'учитель Лик', он же - 'шаман'. 'Шаманами' в Зоне называли людей, которые считали, что Зоной вертят некие мистические силы, и пытались эти силы найти, и использовать в своих целях. Большинство сталкерского сообщества относилось к 'шаманам' скептически, ибо видимых успехов в своей мистической деятельности им достичь не удалось.

– Ну-у... Мне надо сначала принять в-а-а-анну, выпить чашечку ко-о-о-офе...
– протянул я, потягиваясь.

– Тогда топай принимай. А кофе, уж извини - после завтрака.

– Годится, - ответил я, направляясь к коридорчику, начинавшемуся за дверью в стене слева от меня. Чтобы добраться до двери, надо было пройти мимо громадного плоского экрана, установленного у центральной колонны. У стены, противоположной экрану, стоял роскошный мягкий диван, перед которым прилепился маленький журнальный столик. Фактически коридорчик, куда я направлялся, являлся продолжением подземного хода, по которому я сюда пришел. Однако в стенах этого коридора, в отличие от подземного хода, были двери, ведущие в разнообразные помещения. Часть из этих помещений хозяин подземелья использовал как складские, а в одном установил душевую кабинку. Именно в эту кабинку я и направился. Через пятнадцать минут я вышел оттуда чистый, довольный жизнью, и голодный, как зверь.

Стол, кстати, был уже накрыт. Так что я направился прямо к нему, тем более, что радушный хозяин уже сидел за столом, и ожидал только меня. Я отодвинул стул, уселся, и потерев руки, поинтересовался:

– Ну, что нам сегодня Бог послал?

– Бога нет. А что я нам сегодня послал, можно узнать, заглянув под вот эти крышечки, - кивнул на кастрюльки и сковородки, расставленные на столе, кулинар-самородок.

– Ты атеист, - с отвращением сказал я, открывая крышку первой кастрюльки.
– Подай, пожалуйста, половник.

– Пожалуйста, - Андрей передал мне указанный предмет, - А 'атеист' - это плохо?

– Конечно, - ответил я, насыпая себе в тарелку дымящегося борща, - Атеист верит, что Бога нет. А в Зоне ничему верить нельзя.

– 'Ничему' и 'ни во что' - это две большие разницы, - возразил мой сотрапезник, забрав у меня половник, и в свою очередь зачерпнув им из кастрюльки.
– А ты, значит, верующий?