— Ха! — Мира гордо вздернула нос, покраснев, однако, от неприличного воспоминания о его теплых сухих губах. — Мало я тебе врезала? Еще раз могу, если понравилось. Я, между прочим, лучше всех на нашем курсе дерусь.

— Домашних животных бить нельзя! — мальчишка назидательно поднял палец. — А фертратов — особенно. Они становятся нервными и плохо спят. Их надо воспитывать лаской, конфетами и добрым словом. У тебя конфеты есть?

— Вот еще! — буркнула Мира. — Были бы — сама бы съела.

— Жмотина, — констатировал Май. — Ты, — он ткнул пальцем в Бохаку, — как тебя… Ба… Бо…

— Бохака, — подсказала та. — Бохака Цициния. Я из Крайзера.

— Крайзер… — Май наморщил лоб. — Северное графство? Рассадник механистической ереси, бывшая вотчина прогрессивного графа Тэйна и все такое?

— Ага. Только сейчас нашего графа зовут пресветлый рыцарь Сима Ёко. Он племянник рыцаря Тэйна. А она, — Бохака показала на Хану, — Хана Север, из Систерии. Не перепутай — с севера я, а Хана Север — она.

— Ни за что не перепутаю. Слушайте, а у вас тут правда аристократы водятся? Настоящие графы, бароны и так далее?

— А то! — покровительственно откликнулась Бохака. — Я, между прочим, наследная вайс-графиня. А Хана — баронесса. А ты дворянин? Я ничего такого в виду не имею, — поспешно добавила она. — В Академии вообще запрещено титулы использовать и даже упоминать. Не говори, если не хочешь.

— Эй, хозяюшка! — Май снова ткнул Миру пальцем в плечо. — А ты кто? Графиня?

— А я просто мещанка! — зло сказала Мира. — И из приюта! Меня в три года подбросили. Доволен? Что ты вообще ко мне привязался?

— Кто к кому привязался, мы выяснили еще вчера, — весело хмыкнул Май. — И постановили, что не я к тебе, я ты ко мне. Мира, ты чего ерепенишься? Я тоже детдомовский. Меня, правда, не подбросили, а официально у родителей отобрали, когда мне пять лет исполнилось, но все равно.

— Ну и гордись до пенсии! — огрызнулась Мира.

— Детдомовский — у вас так приютских называют? — поинтересовалась Бохака. — А что ты вчера про опекуна говорил? И про сестру?

— Про какую сестру? — озадачился Май.

— Ты сказал, что у твоей сестры зеленая повязка, а для опекуна ты слишком шустрый, — педантично напомнила Бохака. — У вас в приютах опекуны вместо воспитателей?

— Э-э… ну, вообще-то меня в десять лет усыновили, — Май поскреб в затылке. — Так что у меня есть две сводные сестрички и опекун.

— А приемный отец? — подозрительно сощурилась Бохака.

— Вот опекун и есть приемный отец, — Май широко зевнул, явно не настроенный развивать тему. — Слушайте, девчата, тут в учебнике много чего про Защитников написано. В компании с паладинами Святой Церкви поддерживают мир и порядок в Сайлавате, борются с монстрами, все такое. Я только не пойму — от кого защищают? И что там с северными графствами? Оттуда ведь Церковь в шею погнали.

— Тихо! — зашипела на него Хана. — Ты чего орешь во все горло? Услышат — по шее получишь!

— Не понял, — нахмурился Май. — А что не так с Церковью?

— Все так с Церковью, — буркнула Мира. — С тобой не так. У вас что, совсем Церкви нет?

— У нас много чего есть. Только не в таком странном виде. На Западном континенте есть Церковь Единого с кучей самых разных завихрений, есть разные языческие боги, у нас всякие глупые секты появляются — кто-то Единому по-своему поклоняется, кто-то инопланетян ищет, кто-то духам природы подношения организует. Но о всех говорить можно. У вас что, Церковь обсуждать вообще запрещено?

— Слушай, Май, — Бохака поправила очки. — Для начала просто держи язык за зубами. Иначе за пять минут наговоришь такого, что за всю жизнь не расхлебаешь. Чтобы ты понимал — на Севере считают, что людям должна служить наука, а на Юге — что Господь Всемогущий дал людям магию, чтобы те жили счастливо и не копались где не просят. На Севере исследуют суть вещей, а на Юге наука считается механистической ересью. А в Академии учатся кадеты и с Севера, и с Юга. Чтобы драки не начинались, здесь все споры о религии и науке запрещены. Желающие помолиться могут сходить в соборы в Цетрии — это город рядом с Академией и столица графства Цветов.

— Вообще-то Цетрия — еще и столица Сайлавата, — добавила Хана. — Но принцессу все равно никто не слушает. Ее даже в графстве Цветов никто не слушает, всем канцлер управляет.

— Стоп! — Май поднял руку. — Еще раз, и помедленнее. В учебнике написано, что Сайлават — королевство, и им управляет король. Или королева. Откуда принцесса? Она что, малолетняя?

— Ха, она вообще старая! — пренебрежительно фыркнула Хана. — Ей уже двадцать семь. Ее отец двенадцать лет назад умер. Вскоре после того, как старый Даоран предательски взорвал граф Тэйн, который якобы для переговоров…