— Струсила! — ехидно сообщила ей Бохака. — А сама-то кричала, что тебе как нечего делать сюда пролезть и парса вызвать! Что, перепугалась?

— Ничего я про нечего делать не говорила! — от возмущения Мира даже повысила голос. — Ты сама придумала! Я только сказала…

— Да тихо вы! — шикнула Хана. — Потом доругаетесь. Давайте поближе посмотрим.

Она завозилась, протискиваясь между ветками так, чтобы ненароком не изорвать форму в клочья, и оставляя на шипах синие нитки. Мира, поколебавшись, решительно полезла за ней. Бохака, как самая осторожная, замыкала цепочку. Отряхиваясь от прицепившихся к одежде листиков и веточек, подруги остановились в трех шагах от псевдопортала.

— Подумаешь! И ничего особенного… — пробормотала Мира. — И чего взрослые к ним подходить запрещают?

— Потому что на торговлю с другими измерениями — государственная пошлина! — назидательно подняла палец Бохака. — А представь, что каждый желающий порталом пользоваться сможет где захочет? Сразу никаких тебе доходов у государства.

— Если только из-за пошлины, то при чем здесь мелочь? — презрительно фыркнула Хана. — Всем известно, что торговать можно только через большие постоянные порталы. А мелкие дольше трех дней не держатся, да и через них никогда ничего не проходит.

— Вот именно, — согласилась Мира. — А зачем еще запрещать?

— Затем, что взрослые всего боятся, — Хана презрительно задрала нос. — Они в каждом сполохе намечающийся Прорыв видят. Мы через полтора года на Границу отправляемся, с чудищами драться насмерть, а нас все за малышей считают.

— Сто раз вам говорили, что все пункты Устава кровью написаны, — педантично напомнила Бохака, поправляя очки. — А в Уставе ясно сказано: при обнаружении нестабильного псевдопортала установить ограждение радиусом не менее пяти саженей и обеспечить недопущение гражданских до его исчезновения. Раз сказано, значит, таким порталом когда-то кого-то уже убило. Или покалечило, — добавила она после паузы.

— В жизни о таком не слышала, — скривилась Мира. — И вообще, к порталам не подходить, Атрибут без авторизации не использовать, сладкое ограничивать, на самоподготовке проявлять усердие… Надоело. Нудят, нудят, нудят! Делать им больше нечего, можно подумать. Мы и сами не дуры.

— Если не дура, то когда парса вызывать собираешься? — насмешливо осведомилась Хана. — Отбой, между прочим, меньше чем через полчаса. Не успеем вернуться в дормиторий — нам такое устроят…

— Да ну, сегодня госпожа Грампа дежурит, — легкомысленно отмахнулась Мира. — Она наверняка территорию отправится обходить. А с дневальными договоримся.

— Во-первых, опоздание к отбою — не мелочь, так что дневальные тебя сразу повяжут. Я бы точно повязала. Во-вторых, господин Саомир тоже любит заходить проверять, даже не в свое дежурство. Ему попадемся — скажи спасибо, если из Академии не отчислят. — Хана уперла кулачки в бока. — Мира, серьезно, ты собираешься парса вызывать? Если нет, лучше пойдемте-ка отсюда, пока и в самом деле не застукали.

— Лучше не надо, — пискнула Бохака, опасливо оглядываясь. — Мало ли что! Мирка, ну что тебе загорелось?

— И вовсе мне не загорелось! — буркнула Мира, насупившись. — Просто интересно же попробовать!

Девочка сама чувствовала себя неуютно. Когда она ляпнула подружкам про Призыв, они сидели в своей уютной комнате в дормитории, наслаждаясь долгожданным вечерним отдыхом. Мечтать о грядущих битвах и подвигах, лениво листая книжки — одно, но вот сделать что-то наперекор явным и недвусмысленным запретам взрослых — совсем другое. Даже если у нее получится, как она объяснит появление парса воспитателям? Пожалуй, придется оправдываться перед самой госпожой Сиори, а ректор известна тем, что спуску не дает никому. И когда она дознается, что они втроем самостоятельно шлялись к псевдопорталу, да еще пробравшись сквозь установленный вокруг него барьер, то никакой Попечительский совет не помешает ей отчислить виновниц. Если, конечно, совет вообще захочет мешать.

С другой стороны, о собственном парсе Мира мечтала с того самого дня, как впервые увидела смешного шестилапого зверька в день поступления в Академию. На вступительной церемонии выпускница-третьекурсница — нет, уже полноправный лейтенант гвардии Систерии, в настоящем военном мундире с погонами — приветствовавшая новых кадетов, появилась со своим парсом: необычной, как выяснилось потом, оранжево-желтой раскраски, большими лопоухими ушами и с зелеными глазами, двойные вертикальные зрачки которых заглянули Мире вглубь самого сердца. С тех пор зверек уже полтора года снился ей ночами, и она была готова отдать за него правую руку. Но прошедший через портал парс выбирал хозяина один раз и на всю жизнь, и перекупить его у владельца шансов не имелось ни малейших — даже если бы тот согласился. А до церемонии еще полтора года, да и приходят зверьки только к двоим-троим с целого курса. Значит, оставалось одно: призвать парса самостоятельно.

Если получится, конечно. Ну что это за портал, в самом деле? Смех, а не портал. То ли дело на Треугольной площади! Но там все время стража, незаметно не подобраться, тем более — днем.

— Ну так что? — нетерпеливым шепотом осведомилась Хана. — Пойдемте, что ли? Отбой…

— Я попробую, — решительно прошептала в ответ Мира. — Хани, милая, ну пожалуйста, не торопись. Я должна. Я просто должна, понимаешь?

Подруга покосилась на как всегда невозмутимую Бохаку и вздохнула.

— Дурочка, — констатировала она. — Валяй. Все равно не выйдет, но хотя бы перестанешь на нервы действовать. Бо, давай отойдем подальше. Если вдруг оттуда чудище выскочит, авось нас не заметит.