— Я же сказала, я вам чай подавала, — занервничала Таня. — У Егора Кузьмича. Ковтуна. Помните?

Павлов улыбнулся; он хорошо запомнил пышнотелую симпатичную секретаря Татьяну, которая как-то по-особому смотрела и на генерала, и на адвоката.

— Ах, у Ковтуна… Понятно. Как Егор Кузьмич? Жив-здоров? — дежурно поинтересовался он.

— Вы что, Артемий Андреевич! — ужаснулась девушка. — Ничего не знаете?!

«Никак сенатская комиссия Кныша работу начала?» — подумал Артем. Первым объектом ревизии этой комиссии было Министерство строительства. И теперь не чрезмерно занятая секретарша определенно пыталась поделиться с ним всем ужасом своего положения.

— Дорогая Татьяна, мне сейчас некогда! Перезвоните мне часа через два. Поболтаем. Извините.

— Постойте! Ковтун мертв! Его… он себя… в общем, из пистолета… в кабинете… — сквозь всхлипы выкрикнула девушка.

Артем замер с трубкой в руках.

— Как? Я же с ним… совсем недавно. — Артем лихорадочно соображал. — Тьфу ты! Как это произошло? Так, Татьяна, вы где? Можете ко мне сейчас подъехать?

— Могу. Я рядом, на Никольской. Вышла из министерства.

Она плакала.

— Хорошо. До меня триста метров. Я на Ильинке. Найдете?

— Да. У меня есть ваша визитка…

Павлов вскочил и забегал по кабинету. Криминальные подробности гибели Ковтуна его озадачили.

«А может, Онаньев чего на Ковтуна накопал?»

Адвокат попытался найти что-то о Ковтуне в Интернете, но сразу же наткнулся на жареную новость о загремевшем в психушку девелопере Поклонском. Но в целом же Всемирная сеть не отзывалась на слова в поисковой строке «Ковтун, гибель, министр». Единственным сообщением была информация о том, что пару лет назад Егор Кузьмич, уже будучи министром, возглавил госкомиссию по расследованию обрушения совершенно нового панельного многоквартирного дома в Астрахани, где погибли почти все жильцы.

Поскольку лицензию выдавал Ковтун и он же, как это частенько у нас бывает, возглавлял комиссию, результаты следствия были самые туманные. Вроде бы строители все нормы соблюдали, а вот металл, идущий на перекрытия, швеллеры и балки, оказался с дефектами. Как установили эксперты, из-за «многочисленных внутренних полостей, образованных некачественной отливкой металла с нарушением технологии производства стальных строительных конструкций…» и произошло обрушение. Дом сложился, как карточный домик.

Металлургам дали разнос, заставили выплатить оставшимся родственникам по миллиону рублей. Гендиректора за отступления от ГОСТа привлекли к уголовной ответственности, но в суде амнистировали, — на том все и успокоилось. Артем быстро пробежал перечень вовлеченных в события фирм и вдруг увидел знакомое имя: Кныш А. С.

— Ого! — удивился адвокат и перерыл все ссылки — бесполезно; в Сети ничего нового ни о Ковтуне, ни об этой фирме не было.

Открылась дверь приемной, и Артем стремительно вышел навстречу гостье.

— Здравствуйте, Таня! Проходите, — пропустил он секретаршу Ковтуна, показывая путь.

Девушка испуганно озиралась по сторонам и явно пугалась вопросительных взглядов сотрудников павловской фирмы. Они были сплошь людьми воспитанными, но когда шеф приводил в офис шикарную блондинку, любопытство побеждало.

— Присаживайтесь, теперь я вам буду чай подавать, если вы не против, — попытался пошутить Артем и плотно прикрыл дверь кабинета.

Девушка всхлипнула.

— Он сказал шоферу, что останется работать до утра. А утром… я… зашла… а он… а он… — Она не смогла выговорить все и зарыдала.

Артем тут же протянул ей чашку чая.

— Прошу вас…

Девушка отхлебнула чай и продолжила:

— Я ему: «Егор Кузьмич!» А он молчит и улыбается. А по щеке что-то зеленое течет… — Она зарыдала в голос.

Павлов положил руку ей на плечо.

— В милицию сообщили? Приехали они?

Девушка закивала, впилась жадно в чашку с чаем и выпила ее до дна.

— Так он сам или… — осторожно поинтересовался Павлов. — Извините, что спрашиваю.

Но девушка уже чуть-чуть успокоилась.

— У него в руке пистолет был. Наградной. Он часто им хвастался.

Артем закивал и тут же понял, что пока узнал только то, что Ковтун предположительно убит из своего же наградного пистолета. Впрочем, нет… была еще информация: за одни сутки выбыл из строя не только Ковтун, но еще и Жучков, и Поклонский — целых три связанных общим промыслом человека.

— И дырочка ма-а-аленькая, — всхлипнула Татьяна. — В виске. Вот так, — она провела пальцем по голове, и Павлов машинально перехватил ее руку.