– Замолчите!

– Теперь я думаю, что пистолет удобнее, но где его раздобыть? Я не вращаюсь в таких кругах. И потом, я не умею целиться. Нет, оставался лишь нож.

– Вы спрятали его там, где играл Феликс. Как вы могли!

С меня градом льет пот. Косметика струйками растекается по лицу.

– Да откуда ему было догадаться! – возмущается Вивьен. – Это его никак не коснулось. Человеку в моем положении не до сантиментов.

– Вы – чудовище!

Вивьен вздыхает:

– Элис, кому, как не тебе, знать, что осуждать в таких делах нельзя? Ты не представляешь, сколько боли причинила мне эта женщина. Это расплата, всего-навсего. Поверь, она не доставила мне удовольствия. Просто жестокая необходимость. И страдаю теперь я, а не Лора! Все гадаю, чем же я заслужила такую лютую ненависть. Теперь уж не дождаться ясного ответа. Думаешь, меня это радует?

Я чуть переставляю ноги, чтобы крепче упереться. Закрываю глаза и понимаю, что моя спина плотно прижата к двери – ни малейшего зазора.

– Лора не сразу умерла, – продолжает Вивьен.

Ее голос доносится как бы издалека. Наверное, она села на скамью.

– Она умоляла не губить ее, отвезти в больницу.

– Прекратите! Я не желаю этого слышать!

– Поздновато, моя дорогая. Я старалась оградить тебя от правды, но ты сама не захотела. Теперь уже не спрячешься.

– Вы сумасшедшая!

– Конечно, я сказала, что умолять меня нет смысла. Она обещала разрешить мне видеться с Феликсом сколько пожелаю. Даже согласилась отдать его насовсем. «Все, что хочешь, – шептала она, – только спаси!»

Пауза.

– Знаешь, я колебалась. Неприятно же видеть, как человек истекает кровью. Но я знала, что ей нельзя доверять, понимаешь. К тому же она была эгоисткой: в последние минуты ни разу не вспомнила про Феликса. Лишь повторяла: «Прошу, спаси меня. Спаси». Вечно только «я», «мне», «меня».

Меня бьет дрожь и тошнит, во рту привкус желчи. Зажимаю уши ладонями. Надо остановить Вивьен, она внушает мне жуткие образы – потом будет страшно остаться наедине со своими мыслями. Если, конечно, я переживу этот день.

От долгого усилия онемела ступня. Нужно сменить позу. Слегка сдвигаю корпус и до боли в челюсти стискиваю голову руками. Вдруг что-то резко толкает меня, и я с криком лечу на пол.

Вскидываю глаза: надо мной стоит Вивьен. Должно быть, она выбила дверь с разбегу. Как же она умеет угадать момент, почувствовать слабину. Знала ведь, что рассказа убийцы я долго не выдержу.

Вскочив, бросаюсь прочь не разбирая дороги. Слишком поздно понимаю, что бегу к бассейну. Если бы метнулась в другую сторону, можно было бы проскочить через мужскую раздевалку к лестнице наверх.

– Верни сумку, Элис! – несется мне вслед. – Отдай и забудь, что ты ее видела. Покончим с этим недоразумением.

Она твердо шагает ко мне, протягивая руку. Пятиться некуда – я на краю бассейна. Вивьен ловит меня за предплечье. Пытаюсь высвободиться, но она вцепилась намертво. Я опять на полу. Отмахиваюсь от Вивьен обеими руками. Она вырывает сумочку. Всплеск воды. Я вспоминаю о фотографиях Феликса – видимо, Лора любовно отобрала их, чтобы всегда носить с собой. Теперь они размокнут.

Стараюсь откатиться в сторону и встать, но едва переворачиваюсь на живот, как Вивьен прижимает меня к полу и отпихивает к воде. Живот пронзает острая боль. Морщусь и представляю, как расходятся швы, выступает кровь. Голова и плечи уже над водой. Обеими руками цепляюсь за каменный бортик.

– Пожалуйста, не надо, – всхлипываю я, но тело уже обмякло. У меня не осталось надежды, не осталось сил бороться. Я знаю, что не одолею. Никому не победить Вивьен Фэнкорт. – Ты ничто, – хриплю я.

Если уж умирать, так хоть выскажу, что о ней думаю.

– Знай, ты никогда не найдешь того, что ищешь. Ты мечтаешь о любящей семье, но тебе ее не видать!!!

– Флоренс будет меня боготворить. Как Дэвид с Феликсом.

– Ты не видишь, что тебя не любят, а лишь притворяются – от страха. Или из-за твоих денег и подарков. Глупость и жадность мешают от них отказаться. Дэвид тебя ненавидит. Он говорил, что ты ему отвратительна. Он хотел остаться с отцом, а не с тобой.