— Не волнуйся, милочка. Занимайтесь той собачкой. Сейчас это важнее. — Она поднесла мохнатого терьера к своему лицу и поцеловала его в нос: — Мой маленький Джеки! О, мой славный малыш, я бы с ума сошла, если б что-то подобное случилось с тобой.

Песик радостно лизнул ее в морщинистое лицо.

— Нужна операция.

Конни кивнула.

— Можешь задержаться?

— Вообще-то, я обещала посидеть с Хьюго.

— Конни, если надо идти, иди. Я отправлю их в клинику «Скорой помощи».

Девушка мотнула головой:

— Хотите, чтобы я ассистировала, как обычно?

— Спасибо!

На мгновение Конни показалось, что Айша сейчас расцелует ее, но та лишь улыбнулась и, поманив за собой пожилую итальянку, пошла делать терьеру инъекцию. Конни включила автоответчик. Взвесила австралийскую овчарку, записала данные и поместила пса в клетку.

— Все будет хорошо.

Хозяйка собаки, не желая оставлять своего питомца одного, ходила за Конни по пятам. Женщина присела перед клеткой на корточки, и пес лизнул ее пальцы.

— Все будет хорошо, — еще раз заверила ее Конни.

Женщина выпрямилась:

— Я оставлю свои координаты.

Конни быстро записала на листочке ее телефоны.

Женщина попрощалась со своим псом, и Конни проводила ее к выходу. Едва та покинула клинику, Конни заперла дверь и побежала в приемную за своим мобильным телефоном. Стала набирать номер Рози, но потом передумала и позвонила Ричи.

— Что у тебя?

— Айша будет делать операцию. Мне придется ассистировать.

— Здорово. А что случилось?

— Рич, у меня нет времени. Можешь сам посидеть с Хьюго?

Молчание. Пожалуйста, Рич, прошу тебя.

— Конечно. Без проблем. Будет сделано.

— Спасибо. Я скажу Рози, чтоб она завезла к тебе Хьюго.

— Не надо. Я сейчас сам туда пойду.

— Рич, ты — просто чудо.

Он издал какой-то звук — то ли буркнул что-то, то ли застонал. Она его смутила.

— Да ну тебя.

Она повесила трубку и позвонила Рози.

Опыт ассистирования на операциях у нее был небольшой. В ветеринарной клинике она начала работать, когда ей только исполнилось пятнадцать, и первые полтора месяца ее обязанности заключались лишь в том, чтобы убирать клетки и помещения, мыть инструменты и сидеть в регистратуре. Постепенно Трейси стала поощрять ее к тому, чтобы она больше занималась с животными и училась ассистировать при операциях. Конни обнаружила, что она, оказывается, вовсе не брезглива. Она не боялась давать лекарства и даже вводила животным подкожные инъекции. Но операции ее пугали. И Айша, и Брендан подчеркивали, как важно вести мониторинг состояния животного, находящегося под анестезией, и обучали ее порядку действий в чрезвычайных ситуациях — если у животного, лежащего на операционном столе, оказывалась отрицательная реакция на анестезию. Реальность была куда более суровой. Сложная система сообщающихся дыхательных трубочек и датчиков контролирующих приборов, ее почти парализующий страх перед тем, что животное вдруг посинеет и впадет в кому. Но она знала, что, волнуясь и паникуя, Айше она не поможет. Та завершала прием последнего пациента, и Конни вывела на экран список, который напечатала несколько месяцев назад. С помощью Трейси она перечислила в нем все, что нужно помнить при проведении операции. Она достала необходимый комплект хирургических принадлежностей, перчатки и скальпель для Айши, и затем приготовила инъекции для раненой собаки.

Животных она всегда любила, но когда была ребенком, дома питомцев они не держали: родители слишком часто переезжали с места на место. А тетя любила кошек, и Конни тоже научилась уважать аристократическую природу этих животных, восхищалась их независимостью и неискоренимой склонностью к праздному существованию. Она ни за какие коврижки не откажется от Барта и Лайзы. Хотя когда-нибудь она заведет себе собаку. Большого, дружелюбного, пускающего слюни пса, с которым бы она ходила гулять, который спал бы с ней рядом по ночам.

Австралийская овчарка, свернувшись клубочком в углу клетки, скулила. Глаза у нее были грустные, влажные. Пес дрожал от страха; чувствовалось, что он сейчас обгадится или обмочится. Конни глянула на прицепленный к клетке листочек, на котором она записала имя хозяйки и данные о ее питомце. Пса звали Клэнси. Конни опустилась на колени, открыла клетку и ласково потрепала собаку за ушами. Не бойся, Клэнси, прошептала она, и пес с готовностью лизнул ее руку. Она подтянула его ближе к выходу, зубами сняла со шприца колпачок и вонзила иголку в толстую шкуру за шеей собаки. Пес не шелохнулся. Она надела колпачок на иголку, сунула шприц себе за ухо и достала из кармана халата еще один. Пенициллин — густой и жирный препарат. Она снова вонзила иголку в шкуру пса, но на этот раз Клэнси взвизгнул и дернулся, отпрянув вглубь клетки. Густая жидкость растекалась по его шерсти.

— Черт!

— Нужно быть осторожнее, когда вкалываешь пенициллин. Это больно. — В операционной появилась Айша. Она подошла к столу и взяла другой шприц. — Попало в него что-нибудь?

— Не думаю.

Айша вручила шприц Конни:

— Попробуй еще раз. Я его подержу.

Конни чувствовала себя полной дурой, злилась на себя. Ну что она так перепугалась? Айша ей доверяет. Большим и указательным пальцами она примяла шерсть на шкуре собаки, вонзила иглу в расчищенный пятачок. Пес заскулил, но Айша крепко его держала. Конни сделала инъекцию. Пес еще раз взвизгнул и опять свернулся клубком в клетке. Айша закрыла дверцу и подошла к компьютеру: