Старшая из сестер ввела невесту. Рошан, закутанная в желтое сари, увешанная золотыми украшениями, выглядела при этом какой-то уж очень малокровной и тощенькой. Она смущенно посмотрела на гостей, которые сразу, несмотря на затененный свет, заметили на ее лице оспинки. Путли, не забывшая опасений Фредди, была готова и к худшему. Воображение рисовало ей вереницы хромоногих, горбатых уродин с заячьей губой. Оспинки, впрочем, не особенно портили приятное лицо девушки, а фигурка у нее оказалась стройненькая. Путли нечаянно подумала и о немалом приданом.

Невесту представили Путли и Джербану, потом подвели к резному креслу рядом с Билли. Девушка сидела потупившись, скромно поднимая ресницы, лишь когда ей нужно было отвечать на вежливые расспросы гостей. Голосок у нее был певучий, но еле слышный.

Придя в себя после разочарования, Билли обнаружил, что ему даже нравится ее застенчивость, а когда она тайком бросила взгляд в его сторону, у него забилось сердце.

В гостиную вкатили столики на колесах, заставленные пирожными, индийскими сладостями, сандвичами с черной икрой. Билли оторвал глаза от ковра, чтобы посмотреть, чем соблазняют его желудок, и прямо обмер…

Он увидел пару гладких, округлых икр и изящные ступни, которые с неизъяснимой женственностью прятались в белые теннисные туфли. Билли поднял глаза — перед ним стояла безусловно самая красивая девушка в мире. На ней был спортивный костюм, под которым обрисовывались твердые полушария попки и тоненькая, рукой перехватить, талия. А выше вздымалась полная, роскошная, да еще приподнятая лифчиком грудь, о которой и мечтать было страшно.

Девушка улыбнулась Билли, и Билли, не смея верить своим глазам, испуганно перевел взгляд на ковер позади нее, словно пытаясь укрыться в его рисунке. Но на ковре ему виделся правильный овал лица, отброшенные со лба вьющиеся волосы и ясные, невинные очи, улыбающиеся ему из-за модных очков без оправы.

— А это моя Тани. Прямо с тенниса, — объявила Родабаи, извиняясь за непарадный вид дочери. И добавила со вздохом: — Следующая на выданье она, надо полагать. Но с Тани некуда спешить, ей всего шестнадцать.

— Совсем современная маленькая леди! — любуясь девушкой, сказала Путли.

— Ну что я могу сделать? — беспомощно пожала плечами миледи.

Легко ступая своими потрясающими загорелыми ножками, Тани подошла поцеловать мать, потом расцеловалась с Джербану и Путли, поклонилась остолбенелому Билли и села рядом с сестрой. Рошан откинулась на спинку, а Тани устроилась на ручке ее кресла. Она небрежно положила руку на колени Рошан и разглядывала Билли.

Билли почудилось, будто сердце оказалось у него во рту и постукивает о зубы.

— Хэлло! — снова улыбнулась Тани.

— Хэлло, — выдохнул Билли и судорожно сглотнул. В жизни не видел он таких сверкающих зубок, такой ослепительной улыбки!

У Билли перехватило дыхание. И хорошо, мелькнула мысль, а вдруг у него пахнет изо рта? И вообще, разве можно загрязнять дыханием воздух в ее присутствии!

— Значит, вы будете моим зятем? — начала разговор Тани.

Билли глянул на Рошан. Она вспыхнула, и он почувствовал, как начинает гореть его лицо.

— Во что вы играли? — спросил он вместо ответа, довольный, что увильнул от неприятной темы.

Глаза Тани удивленно округлились, потом заискрились смехом.

— Ах, вы о моем костюме? — Ее пальцы поиграли краем коротенькой юбочки. — Шесть сетов тенниса! У нас за домом четыре корта. Там и плавательный бассейн есть, Рошан должна обязательно показать его вам. Очень красивый, выложен зеленым мрамором. А вы умеете плавать?

— Да.

Билли отвел глаза. Ему вспомнились две отчаянные попытки научиться плавать в плохоньком университетском бассейне в Лахоре — он молотил по воде руками как бешеный и чуть не захлебнулся.

Тягостное ощущение собственной неполноценности окутало Билли.

Но Тани щебетала себе весело, живо и непринужденно, засыпая Билли вопросами, поддразнивая его. Билли скоро отпустило, он тоже развеселился и стал развлекать девушек остроумными похмыкиваниями и блестящим каскадом гримас.

Ему хотелось произвести хорошее впечатление на этих богатых и милых девушек! Билли всячески давал понять, как влиятелен его отец, как богата и уважаема их семья, и делал это с ловкостью, удивлявшей его самого. Его, пожалуй, даже немного занесло.

— Мой отец — некоронованный король Лахора! — похвастал Билли, но, спохватившись, перевел все в шутку: — А я — королева!

Сестры так и прыснули. Наконец Тани объявила:

— Нет, ты просто прелесть! А ведь с первого взгляда и в голову не придет!

Билли ухмыльнулся, растянув рот до ушей. Сейчас он выглядел довольно симпатичным гномом-хвастунишкой.

— Тим, — спросил он вдруг (они уже перешли на «ты» и звали друг друга Тим и Билли), — Тим, ты какой цвет больше всего любишь?