— Почему ты спрашиваешь это? Почему ты не веришь, что я обычный смертный?

— Ладно. Пожалуйста. Объясню. Когда ты дошел до оргазма, огни вон тех свечей взлетели до потолка, как миниатюрные фейерверки. А это. Не. Нормально.

Расстроенный, он сел на кровати.

— Правда? Свечки такое проделали?

— Ох, а я не упомянула о том, что их огни лизали и стены, и потолок, но при этом почему-то ничего не загорелось?

Вулкан исподтишка глянул через плечо на свечи, как будто не хотел, чтобы они заметили его взгляд.

— А это действительно ненормально?

— Ты и сам знаешь, что нет.

— Я не знал, что они собираются выкинуть такой фокус. Такого никогда прежде со мной не случалось. — Он попытался улыбнуться. — Но я рад, что они ничего не подожгли.

Пия отвергла его попытку уменьшить возникшее между ними напряжение.

— И ты думаешь, я поверю, что ты никогда прежде не занимался сексом?

— Конечно занимался. Я имел в виду совсем другое. Я хотел сказать, я никогда прежде не любил и потому просто не знал, что любой огонь в моем присутствии... э-э... откликнется на силу моих чувств.

— А если поточнее, почему это огонь откликается на твои чувства? — спросила Пия.

Несмотря на гнев, ей ужасно хотелось узнать, кто же он такой на самом деле. Он глубоко вздохнул.

— Меня зовут не Виктором. Мне очень жаль, что я обманул тебя. Я просто не привык ко всему этому, и я — что было очень глупо — не думал ни о чем, желая снова увидеть тебя. Я не думал ничего и тогда, когда ты спросила, как меня зовут.

— Ну а как тебя зовут на самом деле? — нетерпеливо спросила Пия.

— Вулкан, — ответил он.

— В. Кан.

— Я не слишком искусный лжец.

Пия фыркнула.

— Но ты сумел одурачить меня.

— Я вовсе тебя не дурачил! По правде говоря, у меня и в мыслях такого не было.

Вулкан потянулся к Пие, но она резко отстранилась.

— Пожалуйста, не отдаляйся от меня! — попросил он.

— И ты еще смеешь указывать, что мне делать! Мне плевать, если ты действительно бог. Я просто не желаю, чтобы надо мной издевались!

Пия вдруг поняла, что она куда больше смущена, чем разгневана, но уже не могла сдержать ярость. Она влюбилась в древнего бога. От одной этой мысли у нее начинался непонятный звон в ушах, и Пия боялась, что если она перестанет злиться, то ее тут же охватит безмерная печаль... или, хуже того, она испугается.

— Я не хотел над тобой издеваться!

— Ха! Значит, ты просто солгал, и все? Это еще хуже. И почему бы заодно не устроить что-то... Почему бы не забабахать что-нибудь этакое и не превратить меня в... в... в дерево или еще что похуже, если я тебя рассержу?

Разве не так обычно поступают боги, соблазнившие смертную женщину? Ох, и почему она не уделила больше внимания мифологии, когда училась в школе! И нет ли где-то на ее книжных полках старого экземпляра книги Эдит Гамильтон с текстами мифов? Боже, надо надеяться, что есть. Ей придется очень внимательно прочитать все от корки до корки.

— В дерево? — Вулкан выглядел искренне удивленным. — С чего бы вдруг мне превращать тебя в дерево?

— Откуда мне знать! Да и вообще, как я могу хоть что-то знать о тебе? Разве не может оказаться ложью все, что ты говорил?

— Нет! — выкрикнул он, и огни свечей яростно затрепетали.

— Вот, смотри туда! — Пия показала на свечи. — Ты только что снова заставил свечки вести себя очень странно!

— Извини... Я не позволю им что-нибудь натворить.

— Но почему ты так действуешь на огонь?

— Потому что я Вулкан.

Пия изобразила вздох разочарования.

— Я давно уже закончила школу и с тех пор не слишком интересовалась мифологией.

Он смущенно сдвинул брови. Пия закатила глаза к потолку.

— Я не знаю, что это за бог такой — Вулкан!

— Ох...

Он вовсе не выглядел оскорбленным, как могла бы ожидать Пия. Он просто пожал плечами и пояснил:

— Я бог огня. Мои владения находятся в самых недрах горы Олимп. У себя в кузнице я поддерживаю огонь, который согревает землю Древнего мира. И еще я работаю с металлами — то есть делаю то, что обычно ассоциируется с кузницей.

— Так значит, все было ложью... — Пие стало совсем плохо.

— Нет, не говори так!

Вулкан взглянул на свечи, чтобы удостовериться, что они ведут себя прилично, и лишь после этого продолжил:

— Я только скрыл свое имя, но это и все! Я действительно работаю с огнем. И я наблюдал за тобой. И я люблю тебя.

Пия покачала головой.

— Я не об этом. Я имела в виду то, что ты говорил о... ну, о том, что ты — отверженный, что ты ни с кем не связан. Но ты же бог! Один из бессмертных! Я знаю Венеру... я знаю, как блистательны вы, олимпийцы...