— Привет, Квентин. — Она старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

— Они сказали, что она вероятно не выживет. — Его взгляд был сосредоточен на лице Дайаны. — Знаешь, они ошибаются. Она сделает это. Она должна.

— Я знаю.

— Правда? Я не знал точно. Не так, как знаю теперь. Только, когда я увидел, как она падает, увидел всю эту кровь и… тогда я узнал. Все случилось так быстро, так чертовски быстро, что не было даже времени сказать ей. Все эти месяцы я мог рассказать ей. И не сделал этого. И в чем тогда, черт побери, смысл?

Холлис молчала.

Квентин, наконец, повернул голову и посмотрел на нее. Его глаза — Холлис знала, что на самом деле они голубого цвета — сейчас стали серыми, воспаленными и куда более темными, нежели Холлис когда-либо видела. Неожиданно он стал разговорчивым:

— Я не могу видеть будущее. Не теперь, когда мне это так необходимо. Я пытался, но не могу. Но одну вещь я вижу. Не важно, что они говорят о сканировании мозга и сердцебиении, Дайаны здесь нет. Я держу так крепко, как только могу, как только умею, но… Но я держу только ее тело, не душу.

— Думаю, ты держишь и ее душу. Ее дух.

— Ее здесь нет, — повторил он.

— Я хочу сказать, что ты якорь и удерживаешь здесь частичку ее. И она сможет найти путь назад.

— А сделает это?

— Да. Потому что должна.

— Да, — кивнул Кветин. — Потому что я не отпущу ее. Не важно, сколько потребуется времени, но я не отпущу. Даже если…

— Даже если?

— Знаешь, это было ее ночным кошмаром. Будучи маленьким ребенком, Дайана видела свою мать в таком же состоянии. Вероятно, в таком же. Тело с бьющимся сердцем, дышащее при помощи машины. Тело без души.

— Она вернется, Квентин.

— Потому что должна, — кивнул он.

— Да. Потому что должна.

Холлис думала, что сможет уговорить его оставить Дайану хотя бы на несколько минут, но теперь даже не стала пытаться. Вместо этого проговорила:

— Почему бы тебе ни опустить голову и не постараться отдохнуть.

— Я могу причинить ей боль, — сказал Квентин.

— Ты не сделаешь этого.

Холлис обнаружила в своих руках подушку и даже не стала задаваться вопросом, откуда она взялась. Она перегнулась через кровать и положила подушку так, чтобы Квентину всего лишь пришлось слегка повернуться и опустить голову. Это будет не самой удобной позой, но, по крайней мере, он сможет немного расслабиться.

— Отдохни, — сказала ему Холлис. — Если ты не сделаешь этого, то ничем не сможешь помочь Дайане или вообще никому.

— Я не хочу отводить от нее взгляда, — пробормотал Квентин.

— Все хорошо. Просто закрой глаза на некоторое время.

Как только его голова коснулась подушки, Квентин уснул. Но его хватка на руке Дайаны ничуть не ослабла.

— И что теперь? — спросил Демарко.

Холлис повернула голову и посмотрела на него.

— Тебя хорошо позабавился, глядя, как я пытаюсь выскользнуть из комнаты?

— Да. — Но Демарко не улыбнулся.

Чертовы телепаты.

— И что теперь? — повторил он.

Они оба старались говорить тихо.

И Холлис не стала ничего скрывать.

— Я хочу попробовать кое-что. Вероятно, это не сработает, но я должна попытаться.

— Надеюсь, ты говоришь не о визите в серое время.

— Нет, кое-что еще. Но… — Она помедлила.

— Но что?

— Ничего. Я… — Холлис замолкла, когда Демарко сжал ее руку и повернул к себе.

— Но что? — снова спросил он. — Я слышал, что сказал Квентин. Все происходит слишком быстро, и нам может не хватать времени. Поэтому скажи сейчас, что тебя беспокоит. Не заставляй меня задаваться этим вопросом позже.

— Я думала, что ты уже прочел мои мысли.

— Нет. Скажи мне, Холлис.

Она сделала вдох и медленно выдохнула, пытаясь не думать об уходящем времени.

— Все дело в…духах. Это место заполнено ими.

— Я понял это из твоего разговора с Мирандой до ее отъезда. Что изменилось?

Холлис вновь помедлила и проговорила:

— С тех пор, как я вышла из комнаты ожидания, как только я переступила ее порог, только духи и выглядят реальными.

— Что ты имеешь в виду?

— Все остальное… какое-то серое.

Демарко осмотрелся и сказал:

— Знаешь, это место и само по себе серое.

— Нет, не так. Квентин и Дайана… ты. Вы все какого-то серого оттенка. Цвета какие-то приглушенные. Как картинка по телевизору с выключенным цветом. И четко я вижу только ауры духов.