— Итак, — начал я, — Сенат направил мне дело, по которому произвести дознание…

Я остановился на половине фразы, пытаясь осмыслить сказанное и понять, есть ли в ней хоть какой-нибудь смысл.

— И слушать не желаю, — добродушно возразил Сергий. — Хороший же будет из меня хозяин, не предложи я гостю принять ванну. В конце концов, если дела не позволяют тебе посетить общественные бани, то почему бы не воспользоваться моими скромными удобствами. Я соорудил ванную комнату прямо в доме. Она целиком к твоим услугам.

С безропотной покорностью я последовал за ним в тыльную часть дома. Во избежание непредвиденных случайностей каждого из нас сопровождали двое рабов. Казалось, они имели немалый опыт в части доставки хозяина и гостей от стола к ванной, где нас приняли на свое попечение другие слуги и помогли нам раздеться. Как и следовало ожидать, ванная Павла оказалась столь же «скромной», сколь «легкой» была наша трапеза. Надо сказать, частные бани, которыми ныне никого не удивишь, были явлением весьма редким в те времена. Не буду обременять вас описанием размеров комнаты и всяческих приспособлений, которые я в ней увидел, скажу только, что прислуживали нам исключительно юные египтянки. Окружив себя изысканным великолепием и роскошью, Сергий, по всей очевидности, наверстывал годы, упущенные в рабстве.

— Ну, теперь, мой друг Сергий Павел, — произнес я, расслабившись в горячем бассейне после недолгого погружения в холодную воду, — я был бы не прочь перейти к делу. Серьезному делу. Делу об убийстве и поджоге. Ведь речь идет о твоем партнере, теперь уже бывшем.

Внезапно одна из египтянок, плескавшаяся рядом со мной, как говорится, в чем мать родила, протянула мне запотевший кубок с вином. Сергия с двух сторон также обхаживали две красотки, и я воздержусь от предположений, что они творили своими руками под водой. Я сделал глоток вина и пошел в наступление.

— Сергий, какие такие дела связывали тебя с человеком по имени Парамед из Антиохии?

— Если ты имеешь в виду нечто личное, то почти ничего.

Откинувшись назад, Сергий положил руки на влажные плечи рабынь, которые продолжали совершать в воде свое священнодействие, что, очевидно, явилось причиной отпечатавшейся на лице их хозяина гримасы блаженства.

— Что же касается деловых отношений, то этому иноземцу был просто необходим компаньон. Он хотел приобрести склад для хранения своего товара. Кажется, вина и масла, да, именно так. Подобных партнеров у меня в городе хоть отбавляй. И каждый платит мне процент с годовой выручки. Я даже не припомню, довелось ли мне с ним встречаться еще раз с того дня, как мы скрепили наш договор в присутствии претора Перегрина. А было это, должно быть, года два назад. Конечно, жаль беднягу, но ты же знаешь, что Рим опасный город.

— Я знаю, что он гораздо лучше всех остальных.

Очаровательная юная египтянка забрала мой наполовину пустой кубок и дала вместо него полный. Что ни говори, но на обслуживание пожаловаться я никак не мог.

— И ко всему прочему, еще этот пожар на складе, — продолжал Сергий. — Должен сказать, он беспокоит меня больше всего, хотя владельцем склада я был формально. До чего же это грязное дело, я имею в виду поджог. Надеюсь, тебе удастся найти преступника и отдать его на растерзание хищникам в амфитеатре.

— Поджигателя или убийцу? — уточнил я.

— Обоих. Уверен, что они действовали заодно. А ты как думаешь?

Он был умным человеком, и я не собирался водить его вокруг да около, задавая наводящие вопросы. После того как мы вышли из горячей ванны, рабыни намазали наши тела маслом и тщательно растерли специальными щетками. Потом на мгновение мы вновь погрузились в горячую воду и переместились на массажные столы. Здесь уже над нами начали орудовать не хрупкие египтянки, а здоровенных размеров черные рабы, способные руками ломать кирпичи.

— Ты, часом, не знаешь, — спросил я Сергия, переведя дух после нубийского «избиения», — заключал ли Парамед соглашение о взаимном гостеприимстве с кем-нибудь из римских граждан?

Павел задумался на минуту:

— Навряд ли. Если бы таковой человек существовал, его семья наверняка потребовала бы тело для захоронения. Как это у нас принято делать. А с другой стороны, имей он таких людей в городе, разве пришел бы ко мне просить поручительства?

Это было разумное замечание, на которое было трудно что-либо возразить.

По-дружески меня обняв, Сергий проводил до дверей:

— Деций Цецилий, я был счастлив видеть тебя в своем доме. Несмотря даже на то, что тебя привели ко мне столь печальные обстоятельства. Надеюсь, следующий свой визит ты совершишь исключительно ради удовольствия дружеского общения. У меня часто бывают гости. Буду рад, если ты не откажешься принять мое приглашение.

— Весьма польщен. Сочту за честь побывать у тебя еще раз, — искренне ответил я.

В отличие от Сергия Павла, в силу своего стесненного финансового положения я не мог себе позволить жить на широкую ногу, и это обстоятельство, признаться, в моем решении сыграло не последнюю роль.