Шрифт:
Я покачала головой:
— Нет. Ты иди. А я хочу еще немного покататься.
Она приблизила свое лицо к моему и посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты уверена, что не будешь против, если я тебя здесь одну оставлю?
— Хиллари, нет проблем, все в порядке, — заверила я ее. — Я действительно хочу немного потренироваться. Потом с кем-нибудь вернусь домой. В крайнем случае доеду на автобусе.
Они торопливо ушли, а я выехала на площадку, держась за перила. Как было бы хорошо, если бы Винсент смог прийти! Я вовсе не была против, что ребята меня оставили, просто хотела, чтобы Винсент был здесь.
Я с удовольствием покаталась еще около получаса. Мне было полезно дать некоторую нагрузку ногам. На катке была внушительная акустическая система и звучала действительно приятная музыка.
Было около одиннадцати, когда я решила уйти. Но никого не нашла, кто мог бы меня подвезти. Пошарив по карманам, наскребла мелочь на автобус. В такой поздний час он ездил нечасто, но я все же надеялась, что мне повезет.
Положив ролики в сумку, я направилась к заднему выходу, так как решила пойти к автобусной остановке коротким путем, по аллее.
Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью. Воздух был на удивление прохладен и свеж.
Думаю, я перегрелась, катаясь на роликах. Ноги гудели. Я остановилась и полюбовалась полумесяцем, выглядывающим между зданиями. Его бледный свет слегка освещал аллею. Я слышала голоса, доносившиеся с улицы, визг покрышек проезжавших машин, а также барабанный бой, раздающийся из акустической системы позади меня.
Я сделала еще пять или шесть шагов по аллее и… замерла.
Я узнала лицо Ала.
Это было первое, что я увидела, — его лицо. Оно заставило меня вздрогнуть и поднести руки к щекам.
«Ал! Но почему он лежит на спине?» В следующее мгновение я увидела его небрежно раскинутые ноги с одним приподнятым коленом, руки, вытянутые вдоль тела, с ладонями, сжатыми в крепкие кулаки…
Затем рассмотрела шнурки от роликов вокруг его шеи. Они были затянуты так сильно, что врезались ему в горло.
Выпученными глазами Ал безжизненно смотрел на полумесяц. Лицо его было бледным, призрачно бледным в тусклом свете, заполнявшем аллею. И один роликовый конек торчал у него изо рта.
Ал! Мертвый. Задушенный шнурками от коньков.
Глава 2
— Оооооо! — у меня вырвался звук, больше похожий на рев животного, чем на человеческий стон.
Сумка с роликами выпала из моих рук, а ноги так сильно задрожали, что я упала на колени. И склонилась над Алом. Над его телом.
До этого я никогда в жизни не видела мертвых.
Оказывается, когда человек находится в состоянии шока и ужаса, его посещают странные мысли. Именно об этом я думала, глядя на Ала, особенно на его глаза. В них отражался полумесяц. Как в зеркале. Глаза были стеклянные, пустые, безжизненные…
Потом я посмотрела на конек. Носок башмака был засунут глубоко в открытый рот. Колеса тупо блестели в желтом свете луны.
Другой конек лежал под его головой. Два роликовых конька были связаны друг с другом. А шнурки, соединяющие их, обмотаны вокруг шеи Ала.
Обмотаны так сильно…
И вдруг у меня свело желудок. Пришлось задержать дыхание и приложить усилие, чтобы не выплеснуть наружу его содержимое.
Не думая, я протянула руку. Что я собиралась сделать? Дотронуться до роликового конька? Вынуть его изо рта Ала?
Не уверена. Я вообще не могла здраво мыслить. Была абсолютно не в состоянии сообразить, что делать, куда идти, кого звать… Ничего!
Я просто смотрела на Ала. И думала, что это больше не он. Не Ал. А только тело Ала.
Раздавшийся позади звук заставил меня убрать протянутую руку. До меня донеслись звуки барабана и гитары — это открылась задняя дверь катка.
Послышались шаги, затем — пронзительный крик:
— Он мертв! — Голос был высокий и пронзительный, я даже его не узнала. — Он мертв!
И следом другой пронзительный возглас:
— Она убила его!
— Неееееет! — завопила я и повернулась. У меня кружилась голова, я теряла равновесие.
Неподалеку от меня стояли Арти и Чаки.
Красные волосы мальчишек полыхали как пламя над их бледными лицами. Четыре синих глаза были полны ужаса.
— Она убила его!
— Нет, подождите, — попросила я, пытаясь встать на ноги. Но они были как ватные и ужасно тряслись. — Подождите!
— Она убила его! Я видел!