Кейт в своих электронных посланиях заверяла меня, что обстановка в Танзании была гораздо более благоприятной. Там следственной группе помогали и правительство и население, поскольку при взрыве посольства США погибли сотни местных жителей.

Йеменское правительство, напротив, американскую следственную группу помощью не баловало. Более того, оно было настроено по отношению к нам враждебно, в особенности органы безопасности.

Глава местной разведки полковник Анци, которого мы прозвали полковником Наци, вел себя так, что Джек Кениг по сравнению с ним казался второй матерью Терезой.

В Йемене было небезопасно, и нам приходилось носить бронежилеты и передвигаться по городу в сопровождении парней из морской пехоты или бойцов группы СВАТ. С местными жителями мы почти не общались, а засыпая, я нежно прижимал к себе «миссис Глок».

Наш отель несколько лет назад обстреляла из миномета террористическая группа, члены которой, впрочем, давно уже были мертвы. Так что нам предстояло найти только тех террористов, которые подорвали «Коул» и подорвали бы, если бы смогли, отель «Шератон», в котором мы разместились.

Я заказал третью кружку пива, и разыгравшееся воображение нарисовало мне картину нападения отряда вооруженных арабских всадников на мой джип, следующий в Сану. Потом я представил себе, как чудом избежал смерти от удара кинжала наемного убийцы и укуса ядовитой змеи, подложенной в постель людьми из йеменской службы безопасности.

Все это вполне могло произойти.

Я даже хотел рассказать об этом бармену, но он был занят, и я ограничился тем, что попросил у него свой мобильник.

Набрав номер Дома Фанелли и услышав его голос, я сказал:

— Это Джон Кори. Я вернулся.

— Привет! Я беспокоился о тебе. И постоянно следил за новостями из Кувейта.

— Я был в Йемене.

— Правда? Но ведь это одно и то же?

— В определенном смысле. Я сейчас в аэропорту Кеннеди. Не могу долго говорить, потому что за мной, возможно, уже следят. Ты сейчас где?

— У себя в офисе.

— Как там моя квартира?

— Отлично… Если бы ты предупредил меня о своем приезде, я бы даже ее… гм… убрал. Ну и как было в Йемене?

— Это секретная информация.

— Правда? А какие там девчонки? Ничего? Надеюсь, эти сведения тайны не представляют?

— Скажу так: это место напоминает Скандинавию, но слишком много солнца.

— Кроме шуток? Значит, у них там есть нудистские пляжи?

— Они даже не позволяют женщинам носить на пляже купальные костюмы. — Между прочим, это было совершеннейшей правдой.

— Мама мия! Может, мне еще не поздно перевестись в ОАС?

— Поторопись, пока все не начали проситься в Йемен.

— Понятно. Изволишь, значит, шутки шутить? — Помолчав, он спросил: — Как Кейт?

— Возвращается в Нью-Йорк через несколько дней.

— Отлично! Давай проведем вечерок вместе?

— Обязательно. Тем более что мне полагается десятидневный отпуск.

— Ты его заслужил. Ну и как ты собираешься им распорядиться?

— Это ты мне скажи.

— Ах да! Эти твои пропавшие люди…

— Слушай, Дом: я могу говорить по этому телефону еще несколько минут. Поэтому сообщи мне все добытую тобой информацию по возможности быстро.

— Ладно. О Гонсалес Перес можешь забыть. Что же касается Кристофера Брока, то под данное тобой описание подходят два типа. Один живет на Дайтон-Бич, другой — в Сан-Франциско. Подробности нужны?

— Давай, только побыстрее.

Дом продиктовал мне адреса и номера телефонов, и я записал все это на салфетке.

Потом он сказал:

— Теперь Роксанна Скарангелло. На нее я накопал побольше. Готов записывать?

— Готов.

— Черт… и куда я только задевал эту бумажку?

— Ты налепил ее на доску объявлений…

— Нет… Вот она. Итак, Роксанна Скарангелло. Возраст — двадцать восемь лет. В данный момент заканчивает аспирантуру Университета штата Пенсильвания. Магистр и бакалавр всевозможных наук и вот-вот будет доктором философии. Ну, записал все это дерьмо?

— Записал. Она проводит занятия?

— Проводит. В расписании значится ее курс. Между прочим, первое занятие у нее должно состояться сегодня…

— Адрес?

— Живет на Честнат-стрит с бойфрендом по имени Сэм Карлсон. Ее мамаше, как я понимаю, это не очень-то нравится. — Дом назвал адрес девушки и номер ее мобильного, потом добавил: — Я пообщался с ее кредитным агентом. Ты даже не представляешь, сколько знают эти люди — даже больше, чем ФБР! Ну так вот, помимо прочего он сообщил, что несколько лет Скарангелло работала в «Бейвью-отеле» — том, что в Уэстгемптон-Бич. Ведь это та самая крошка, верно?