— И они, конечно же, пообещали, что если вы сообщите им всю правду, то ваш муж никогда не узнает о ваших отношениях с Бадом, верно?

— Верно.

— А после того случая они к вам заезжали?

— Да, и задали куда больше вопросов, чем в первый раз, словно им удалось восстановить и просмотреть пленку. Я даже спросила у них, полностью ли стерлось изображение, и они ответили, что полностью. Более того, они пригрозили нам уголовным преследованием за то, что мы уничтожили улику. Я была в панике и не знала, с кем посоветоваться. Бад на мои звонки не отвечал, к мужу, как вы понимаете, я обратиться не могла… Я хотела связаться со своим адвокатом, но они сказали, чтобы я и думать об этом не смела. Короче говоря, я находилась в их полной власти…

Я процитировал девиз ЦРУ:

— Правда делает тебя свободным.

Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.

— Правда избавила бы меня от брачных уз. Но при этом при разводе мне пришлось бы подписать самый чудовищный контракт в Нью-Йорке. — Она посмотрела на меня и добавила: — А у меня, между прочим, два сына, которым тогда было восемь и десять. Вы женаты?

Я показал ей свое обручальное кольцо.

— А дети у вас есть?

— Если и есть, то мне об этом ничего не известно.

Джилл улыбнулась, достала из кармана бумажный платочек и опять промокнула им глаза.

— С детьми всегда гораздо сложнее, — произнесла она.

— Я понимаю. Они предлагали вам пройти проверку на детекторе лжи?

— Поначалу предлагали, но я сказала, что ничего от них не скрыла. Они пообещали привезти полиграф в следующий раз, но когда они нанесли мне очередной визит, никакого полиграфа у них с собой не было. Я спросила об этом, но они ответили, что в такой проверке нет необходимости.

Я кивнул. Действительно, никакой необходимости в ней не было, поскольку к тому времени они восстановили видеопленку и с ее помощью узнали все или почти все, что им было нужно. А вот подписывать соглашение с Джилл Уинслоу и ее приятелем Бадом в их планы не входило; такого рода документ мог сыграть свою роль потом — если бы Джилл Уинслоу или, что менее вероятно, ее приятель Бад решили бы вдруг пуститься в откровения с прессой.

Если разобраться, Нэшу, Гриффиту и их компании требовалось скрыть тот факт, что причиной взрыва лайнера стала ракетная атака, и они прилагали максимум усилий, чтобы уничтожить все улики, имевшие отношение к этому событию. И хотя они обвиняли Джилл Уинслоу в уничтожении материальных свидетельств преступления, это им было только на руку.

— Скажите, миссис Уинслоу, эти господа из ФБР взяли с вас клятву молчать обо всем этом?

Она кивнула.

— А после того как было опубликовано официальное заключение об инциденте, у вас не возникало вопросов, почему ваши с Бадом свидетельские показания никак не использовались?

— Меня это удивило… но потом позвонил тот человек по имени Нэш, мы снова с ним встретились, и он объяснил, что без видеопленки наши с Бадом показания будут иметь для общества точно такую же ценность, как и показания сотен других свидетелей. — Она глубоко вздохнула: — Нэш постоянно повторял, что мне очень повезло, что я должна забыть обо всем и жить так, словно ничего не случилось.

— Но ведь вы ничего не забыли?

— Не забыла. И постоянно думала о том, что произошло. И я еще вижу эту ракету.

— Кстати, вы смотрели фильм об этом инциденте, сделанный в ЦРУ?

— Да. И он показался мне абсолютно не соответствующим действительности.

— Было бы хорошо сейчас получить эту пленку.

Джилл ничего не ответила.

Молчание стало затягиваться. Она отвернулась к окну, достала из упаковки бумажный платок и высморкалась. Потом встала, открыла холодильник и спросила:

— Не хотите воды?

— Нет, спасибо, я не люблю воду из бутылок.

Она налила себе стакан воды. Настоящая леди.

Пока она пила, я думал о том, что мне удалось узнать. Оказывается, Бад не уничтожил пленку и люди из ЦРУ и ФБР ее восстановили. И увидели то же, что и две сотни свидетелей, — поднимающийся к небу огненный столб.

Ну и как все это понимать? Лично у меня на этот счет имелось два объяснения — заговор или операция прикрытия.

Но почему? Тому могло быть миллион причин. Но я вовсе не хотел думать о том, чем руководствовались люди в Вашингтоне, каковы были их тайные цели и намерения и какую выгоду от всего этого они получили. Я был уверен, что у этих парней имелись серьезные причины замять дело, если самолет взорвался в результате попадания в него американской ракеты, испытания нового оружия или атаки террористов. Но я был почти так же уверен, что причина заключалась в другом.

Джилл Уинслоу выглядела усталой, печальной и какой-то потерянной, словно ее что-то угнетало. Мне казалось, я знал, в чем дело, и хотел помочь ей.

Продолжая стоять, она спросила:

— Вы сегодня увидитесь с Бадом?

— Сегодня или завтра…

Она улыбнулась и сказала:

— Сегодня он играет с моим мужем в гольф.

— Они что — друзья?

— Нет. — Она снова села за стол, положила ногу на ногу и сказала: — Обманывать мужа, конечно, нехорошо, но если он узнает, что моим любовником был Бад, то будет чувствовать себя последним идиотом.