Шрифт:
Дорогу перегородили десяток зебр с парой жеребят. Сильвиетта пришла в экстаз:
– Гляньте на малышей! Какие сладкие…
Они подождали, когда стадо пройдет, и продолжили путь.
Саверио безразличным тоном спросил кузена:
– Ларита-то приехала?
Антонио пожал плечами.
– Думаю, Кьятти приготовил для нее апартаменты на Королевской вилле, больше мне ничего не известно.
Вскоре между макушками деревьев показалось старое трехэтажное здание с двумя башенками и балконом наверху.
– Вот и Королевская вилла.
Они въехали на задний двор, скрытый за самшитовой живой изгородью. Здесь в пыли, поднимаемой колесами фургонов, пикапов и “лендроверов”, лихорадочно носились туда-сюда люди и машины. Бригады рабочих в зеленой форме под начальством людей в черном, оравших так, словно тут военная тюрьма, разгружали продукты, ящики с бутылками, скатерти, бокалы, приборы и столы. Под навесом, сидя на корточках в пыли, чернокожие загонщики в набедренных повязках хлебали из солдатских котелков бульон с тортеллини.
От стоящей в углу тары с горячими полуфабрикатами исходил аппетитный запах.
– Здесь кухни. Скоро приедет Золтан Патрович проверить, как все продвигается. Я вас очень прошу. – Лицо Антонио посерьезнело. – Чтоб не было такого, что вы слоняетесь без дела.
– Кто этот Золтан Патрович? – обеспокоенно сглотнула Сильвиетта.
– Сразу видно, что вы из Ориоло. Это знаменитый болгарский шеф-повар. Очень строгий, так что делайте вашу работу как следует.
Четверка вылезла из машины.
Антонио показал на человека в черном:
– Сейчас идите к нему и спросите, что вам делать. Увидимся позже… И ради бога, без глупостей.
26
Фабрицио Чиба за рулем своей “веспы”, плюющейся темным дымом, стоял на светофоре на пересечении виа Салариа и бульвара Королевы Маргериты. Ему удалось разыскать и починить мотороллер.
Рядом встал скутер с парочкой юных девиц, из-под джинсов с низкой талией выглядывали трусики и попки. Они задержали на нем взгляд и восторженно взвизгнули, а потом сидящая сзади девица спросила:
– Извини, ты не Чиба? Писатель с телевидения?
Фабрицио сделал фирменную ироничную улыбку, обнажив отбеленные зубы.
– Да, но никому об этом ни слова. Я на секретной операции.
Светленькая спросила:
– Неужто едешь на праздник на виллу Ада?
Писатель пожал плечами, словно говоря: “Приходится, ничего не поделаешь”.
Вторая девица, с резинкой во рту, стала проситься:
– Можешь нас провести, а? Ну, пожалуйста… Умоляю… Там все будут…
– Я бы с радостью, но, увы, никак нельзя. Жаль, вы составили бы мне чудесную компанию.
Загорелся зеленый. Писатель включил первую передачу, и “веспа” тронулась с места. Чиба успел увидеть свое отражение в витрине бутика. По такому случаю он надел светло-коричневые полотняные штаны, светло-голубую рубашку “оксфорд”, синий потертый галстук “кембридж”, принадлежавший еще его дедушке, и пиджак на трех пуговицах из хлопка “мадрас” от Дж. Крю, в серо-белую полосочку. Все надлежащим образом измятое.
Чем ближе была вилла Ада, тем медленнее двигались машины. Бригады регулировщиков пытались отвести часть потока на виа Кьяна и виа Панама. Сверху кружил вертолет корпуса карабинеров. На тротуаре по обеим сторонам улицы, напирая на временные ограждения, шумела толпа, которую сдерживало полицейское оцепление в шлемах и бронежилетах. Было много диссидентской молодежи из социальных центров, выступавшей против приватизации виллы Ада. С балконов свешивались транспаранты. “КЬЯТТИ МАФИОЗИ! ВЕРНИ НАМ НАШ ПАРК!” “ГОРОДСКОЕ СОБРАНИЕ – ШАЙКА ВОРОВ!” И еще: “ВИЛЛА АДА ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ К ГОРОЖАНАМ!”
Фабрицио решил сделать остановку и взвесить аспект, который он не принял во внимание. Участие на приеме у Кьятти негативно отразится на его имидже интеллектуала “с убеждениями”. Ведь он писатель левой ориентации. Он открывал Национальный конгресс Демократической партии, требуя срочных мер по спасению агонизирующей итальянской культуры. Он не уклонялся ни от одной презентации в “Леонкавалло” или “Бранкалеоне” [14] .
“Я еще могу спокойно вернуться домой, никто меня не видел…”
14
Известные социальные центры правозащитной направленности в Милане и Риме соответственно.
– Эй, педр-р-рила!
Фабрицио обернулся. Из окошка притормозившего рядом “порше-кайен” весело выглядывал Паоло Бокки.
“О нет!”
– Слышь, писатель, брось уже этот драндулет и садись в машину! Въедешь на виллу как белый человек.
– Езжай, езжай, мне надо позвонить, увидимся там, – соврал Фабрицио.
Хирург показал на стайку молодежи в арафатках.
– А этим гаврикам чего тут надо? – И тронулся, гудками разгоняя толпу.
Что же делать? Если смываться, то прямо сейчас, не мешкая. Фотографы и телерепортеры рыскали вокруг, охотясь за гостями.