Шрифт:
Чиба собрался с духом и двинулся к красной ковровой дорожке, опустив голову, в надежде, что его не узнают. Но, увидев, что фанаты радостно его приветствуют, он не удержался и помахал рукой.
В этот момент у дорожки затормозил БМВ с тонированными стеклами. На ковер спустилась пара загорелых ног, которым, казалось, не будет конца. Затем показалась остальная часть Симоны Сомаини. Мисс Италия-2003, с успехом дебютировавшая в качестве актрисы в “СМС с того света”, имела на себе усыпанную стразами тряпочку, которая оставляла открытой спину и большую часть зада, а спереди лишь едва прикрывала грудь, выставляя на всеобщее обозрение загорелый плоский живот. Рядом с ней он узнал известного театрального агента Элену Палеолог-Строцци, которая по сравнению с дивой казалась пигмеем с солитером во чреве. Чиба, хотя еще не пришел в себя после происшествия, при виде этой породистой кобылки решил, что в конечном счете день выдался не такой уж пустой. И главное, он подумал, что еще не переспал с ней и это упущение следовало исправить.
Фабрицио выпятил грудь, втянул живот и принял обворожительный вид “проклятого поэта”. В довершение картины он зажег сигарету и, задвинув ее в уголок рта, рассеянно прошел мимо дивы.
– Фабри! Фабри!
Чиба сосчитал до пяти, после чего обернулся и озадаченно поглядел на нее, словно перед ним ожившая картина Мондриана.
– Погоди… Ты?.. – И покачал головой. – Нет… Извини…
Актриса была не то чтобы задета, скорее, растеряна. За последние годы ее не узнали лишь раз – когда она навестила дядю Паскуале в клинике для слепых в Субиако. Она подумала, что, может быть, писатель страдает близорукостью.
– Фабрицио? Я Симона. Только не говори, что не помнишь меня.
– Может, в Реканати? – наобум брякнул Фабрицио. – Семинар по Леопарди?
– “Прямой разговор”, месяц назад! – Сомаини хотела поморщиться, но доза ботулина в тканях лица ей этого не позволила. – Грустная история маленького Ханса…
Чиба хлопнул себя по лбу.
– Чертов Альцгеймер… Как можно забыть Венеру Милосскую! У меня и календарь твой в ванной висит.
Сомаини издала звук, похожий на крик самца-кроншнепа:
– Только не говори, что у тебя мой календарь! Такой писатель – и календарь, только шоферам в кабину вешать.
Фабрицио безбожно врал:
– Обожаю февральское фото.
Она тряхнула волосами.
– Но что ты здесь делаешь? Не думала, что ты жалуешь такие мероприятия.
Чиба развел руками:
– Не знаю… Какая-то врожденная форма мазохизма? Невыносимая жажда общения?
– Фабрицио, а ты не чувствуешь, как будто… пахнет вкусным соусом, помидорами и моцареллой? – Последний раз Сомаини ела крокет в день конфирмации [15] .
15
То есть в 13–14 лет.
– Гм… Нет, не чувствую, – сказал Чиба, нюхнув воздух.
Рита Баудо с “ТиДжи-4” вывела его из затруднения. Она как раз подоспела с микрофоном и свитой телеоператоров.
– А вот и актриса Симона Сомаини, как всегда, в великолепной форме – с писателем Фабрицио Чибой! Не говорите мне, что я поймала сенсацию!
У Сомаини молниеносно сработал условный рефлекс: она приклеилась к локтю Чибы.
– Что ты такое говоришь, Рита? Мы друзья!
– Не хотите раскрыть никакой секрет слушателям “Гламура”? – Рита Баудо сунула микрофон Чибе в зубы, но он с отвращением отвел его рукой.
– Ты слышала, что сказала Симона? Просто старые друзья.
– Поприветствуешь наших телезрителей?
Фабрицио помахал рукой в камеру:
– Чао. – И удалился под ручку с Сомаини.
Баудо обернулась к оператору и, прищурив глаз, мрачно поглядела в объектив:
– По-моему, эти двое что-то недоговаривают!
Нечеловеческий вопль потряс круг Ада позади ограждений. Баудо припустилась рысцой. Из “хаммера” вылезали Пако Хименес де ла Фронтера и Миша Серов – центральный нападающий и вратарь “Ромы”.
27
Примерно в трехстах метрах от вип-партера, на заднем дворе Королевской виллы, Зверей Абаддона запрягли в работу. Зомби, чертыхаясь, выгружал из фургона ящики с “Фьяно д’Авеллино”. Мантоса определили в помощники на кухню. Мердеру и Сильвиетте же досталось начищать до блеска шесть ящиков столового серебра для индийского ужина.
Весталка, опустив глаза, терла тряпкой вилку:
– Ты опять как всегда.
Мердер сопел:
– Слушай, мы можем хоть сейчас оставить в покое…
– Нет, именно что не можем. Ты обещал сказать ему в машине. Почему не сказал?
Мердер нервно швырнул недочищенный нож в ящик к чистым.
– Я пытался… Но он не дослушал, а после той речуги, которую он толкнул, разве можно было? И потом, извини, почему вечно мне приходится отдуваться?
Сильвиетта вскочила на ноги. Временами она не выносила своего парня:
– Ты ведь сам мне сказал, что поговоришь с ним. Что тебе не трудно.
Мердер развел руками:
– Мне и правда не трудно. При первой возможности скажу.