– Еще как будет. – Кристина не сомневалась.

– По-моему, он просто сердится на тебя за то, что ты не уделяешь ему внимания. Классическая выходка подростка, ищущего материнской любви.

Кристина покачала головой.

– Сколько он хочет?

– Сто тысяч евро.

Чиба от удивления вытаращил глаза:

– Не понял. Ты сказала – сто тысяч? Он что, совсем рехнулся?

– Пятьдесят от меня и пятьдесят от тебя. Мы должны перевести деньги на его счет в швейцарском банке. Он дал мне номер счета.

– От меня? Почему от меня?

– “Будешь знать, как трахать мою мать”, так он сказал. И еще сказал, что и так идет нам навстречу. Если продаст материал в газету, выручит гораздо больше. Ты первая звезда литературы, заснятая в порноролике. Самуэль считает, что ты запросто сможешь соперничать с Пэрис Хилтон и Памелой Андерсон.

– Да он просто сукин сын!

Кристина пожала плечами.

– Именно так.

– Сторговаться не получится? Уговорить его снизить ставку? Скажем, пятьдесят с обоих. Как думаешь?

– Вряд ли. Он очень хорошо знает, чего хочет, копия отца. Знаешь, Самуэль хочет стать режиссером… В ролике есть даже заглавные титры с нашими именами и саундтрек из “Гладиатора”.

Фабрицио принялся кружить по комнате.

– Все это ужасно. Твой сын – самое настоящее дерьмо. К тому же кто гарантирует, что он не оставит себе копию, чтобы продолжать нас шантажировать?

– Нет! Такого он никогда не сделает. Самуэль хороший мальчик. Он честный, я верю его слову.

– Честный? Да это акула под личиной подростка… Если запись окажется в интернете, дело труба. Я погиб навсегда. А может, наслать на него кого-нибудь?

– Я думала об этом. Шурин моего механика за умеренную плату намнет ему бока. Только я уверена, что он еще сильнее на меня обозлится. Только не говори, что проблема в деньгах. Это совсем не похоже на тебя. Это так пошло.

Чиба терпеть не мог, когда его подозревали в скупердяйстве.

– Нет-нет! Просто отдавать деньги за такое… А скажи мне одну вещь, как я, ничего?

Кристина непонимающе взглянула на него.

– В каком смысле?

– Ну… Я имею в виду… – Он не мог подобрать слов. – Ну, я хотя бы неплохо выгляжу? Живот видно? Какое общее впечатление?

– Вполне ничего…

– Ну хоть это, и то хорошо. – Фабрицио взялся за дверную ручку. – Пришли мне номер счета, и будем надеяться на лучшее. Что тут еще скажешь.

– А мы с тобой?

– Думаю, с нас хватит того, что было. – И он вышел, закрыв за собой дверь.

Мантос, как заправский официант, кружил среди приглашенных с бокалами шампанского на подносе, разыскивая Лариту. Ему казалось, что он очутился на вручении премии “Телегатти” [24] . Тут было полтелевидения, вся высшая лига футбола. А главное, такое количество красоток на квадратный метр, что это становилось даже неинтересно.

В детстве сахар Мантосу не нравился. Мороженое, семифреддо, аффогато – это было не для него. Саверио сладкому предпочитал соленое, в том числе и на завтрак. И тут лидерство держал треугольный трамедзино, оставляя далеко позади пиццу, бутерброд и тост. Ему нравились любые начинки, но первые позиции оспаривали между собой куриная и креветки с руколой. В “Бар Интернационале” его родного Фьяно-Романо [25] выбор был скуден, и к тому же они вечно были черствые. Да еще их зачем-то разогревали в мини-печке, а не в тостере. Хотя, если уж на то пошло, лишь присутствие окорока или таких молочных продуктов, как моцарелла и мягкие сыры, оправдывает термическую обработку трамедзино.

Все ему рассказывали, что в Риме трамедзино – совсем другая штука. Всегда свежайшие и прямо тают во рту. Их накрывают влажными салфетками, чтобы они не заветривались. Саверио представлял себе столицу как город, где дома имеют треугольную форму, а на улицах повсюду стоят широкие витрины с трамедзино.

На день рождения Саверио попросил отца свозить его в Рим, чтобы отведать этих деликатесов. И на этот раз отец выполнил его желание. Даже больше. По совету дяди Альдо, служившего в Министерстве образования, отец отвез Саверио в “Дом трамедзино” на углу площади Мастаи и бульвара Трастевере.

Переступив порог этого храма чревоугодия, малыш Саверио Монета замер от восторга. Перед ним за стеклом витрин высились пирамиды из трамедзино. Тут было все. От привычного трамедзино с окороком и моцареллой до вариаций с колбаской, майонезом и бельгийским эндивием. Окунь, рукола и страккино. Карпаччо из ягнятины, розовый соус и морские гребешки. Один, два, три слоя. Вплоть до “Клуб-Сэндвич-Амбассадор-Гранд-Ройаль”. Махины в двенадцать этажей, начиненной шестьюдесятью пятью ингредиентами.

– В твоем распоряжении три тысячи лир. Трать их с умом. Хорошенько подумай, что выбрать, – сказал ему отец.