— Благодарю вас, сэр, — пробормотала Сара.

— Но ради удовлетворения любопытства моей жены расскажите кое-что о себе.

Наступил самый ответственный момент: нужно было импровизировать под пристальным взглядом этих черных пронзительных глаз.

— Мой отец умер, милорд. Его постигла неудача в коммерции; он разорился и оставил мою мать без средств к существованию. А потому мне и моим сестрам пришлось искать работу.

Сара не назвала размеры состояния, которое промотал ее обаятельный и беспутный отец. Перед ее мысленным взором возникла на короткое время знакомая картина: мать расстается с домом в Ричмонде, распродает великолепную мебель, слишком громоздкую для скромного деревенского коттеджа, печально прощается с прислугой, кроме пожилой Марты, оставшейся с ней, и рыдает над модными платьями и мехами, от которых приходилось отказываться вместе с прежним привычным стилем жизни. Теперь мать молилась лишь о том, чтобы каким-то образом Господь ниспослал дочерям богатых женихов. Она так страстно об этом мечтала, что Сара убедила тетю Аделаиду держать помолвку в секрете. Иначе милая мама разнесла бы эту новость по всем салонам Лондона.

«Но не теперь, когда Амброс низведен до положения простого адвоката, — подумала Сара с иронией. — Хорошо, что уберегли маму от разочарования».

— Последние два года я жила у леди Аделаиды Фицсиммонс, — продолжала Сара, не сомневаясь, что уверенность собеседника в правильности собственных оценок не позволит ему проверять подлинность сведений. Но даже если он и попытался бы, тетя Аделаида не ударит лицом в грязь.

Саре виделась только одна опасность: во время ее пребывания в семье Маллоу к ним мог прийти кто-нибудь из ее знакомых, Однако в усадьбе Маллоу на атлантическом побережье подобное совпадение представлялось маловероятным. Едва ли кто-то из ее прежних друзей поддерживал столь близкие отношения с выскочкой Амалией и ее самозванцем мужем. По делу ожидалось окончательное Решение апелляционного суда, и, насколько Саре было известно, чету Маллоу еще нигде не приняли, а общественное мнение дружно склонялось в Пользу Амброса.

— Позвольте мне заметить, что я еще не встречал девушку, менее похожую на гувернантку, чем вы.

Сара до тех пор держалась с напускной кротостью, скромно опустив глаза. При этих словах ее ресницы виновато взметнулись вверх, и она опять встретила его открытый изучающий взгляд.

— Не надо извиняться. Меня это вполне устраивает. Вы могли бы начать уже завтра? Через день мы уезжаем в усадьбу Маллоу. Было бы хорошо, если бы Тайтус до того немного освоился с вами. Поездка может оказаться утомительной, а мальчик плохо переносит долгую дорогу.

Не вызывало никаких сомнений, что нервный, болезненный сын разочаровывал Блейна. Ребенок это чувствовал, и его нервозность усиливалась. Какой Блейн все-таки эгоистичный и бездушный! Разве трудно ему было хотя бы притвориться любящим отцом?

— Да, сэр, я готова, — ответила она послушно. — Если ваша жена также не против.

— Здесь, мисс Милдмей, все вопросы решаю я.

Саре с трудом удалось скрыть возмущение и неприязнь. Амалия не вызывала особой симпатии, но заслужила ли она столь пренебрежительное невнимание к своему мнению? Блейн, безусловно, весьма бесцеремонный, высокомерный, эгоистичный, властолюбивый и — быть может, неосознанно — жестокий человек. Она с огромным удовольствием станет за ним шпионить, и, возможно, ей посчастливится разоблачить его.

— Я охотно буду платить вам столько, сколько вы получали на вашей последней работе, — заявил он.

— Благодарю вас, сэр.

— Если этого недостаточно, то вы так и скажите.

— Вполне достаточно, благодарю вас, сэр.

Сара вовсе не собиралась позволять ему разбрасываться деньгами Амброса.

— Советую вам взять с собой побольше теплой одежды. Как мне помнится, в той местности зимой чертовски холодно.

Сара встала и приготовилась уйти.

— Спасибо, сэр, за оказанное мне доверие.

Предательские слова выскользнули сами по себе, и она даже сразу не поняла их важное значение. Блейн слегка улыбнулся, но глаза смотрели задумчиво.

— Совсем наоборот. Я должен благодарить вас за проявленное доверие. Пока, как, должно быть, вам известно, очень немногие верят нам.

Когда Сара выходила из дома, ее щеки все еще горели от сознания, что она вынуждена была хитрить и изворачиваться.

Но почти тут же ее душа наполнилась ликованием: она преуспела и не обманула ожиданий Амброса. Как он обрадуется!

Сара невольно заговорщицки кивнула извозчику, и тот кивнул в ответ, широко улыбаясь и показывая почерневшие пеньки зубов.

— Все в порядке, мисс?

Амалия, или новая леди Маллоу, наверняка вышла бы из себя от возмущения, если бы какому-нибудь вознице вдруг вздумалось поинтересоваться ее благополучием. Сара с усилием подавила желание рассмеяться: так радостно и легко было на душе.

— Все в полном порядке, спасибо. А теперь доставьте меня опять на Портман-Сквер, пожалуйста.

С еще большим удовольствием Сара рассказывала о своих приключениях тете Аделаиде и Амбросу.

— Через два дня, — сообщила она, — я уезжаю в усадьбу Маллоу. Мы проведем там зиму.

— Мы?! — воскликнул крайне возмущенный Амброс.

— Нам необходимо считаться с фактами, Амброс. Мне предстоит, так сказать, быть одним из членов семьи.

— Но, клянусь, недолго.

— Только до твоего возвращения из Тринидада. К тому времени мы оба сумеем собрать необходимые доказательства.