— Не кажется ли вам, что ему скорее следовало бы посочувствовать, а не насмехаться над ним? — спросила Сара, стараясь говорить безразличным тоном.

— А мне он посочувствовал?

— По-моему, он видел в вас обманщика, который не заслуживает сочувствия.

— Такой взгляд его просто устраивал. Я надеялся, что он в конце концов согласится признать свою ошибку, но, как видно, он продолжает упорствовать. Ну что ж, желаю ему успеха. Если он будет так же дотошно вникать в дела своих клиентов, как в мои дела, то из него выйдет великолепный адвокат.

— Откуда вам известно о его поездке в Вест-Индию? — спросила Сара осторожно.

— Ходят слухи. По словам моей жены, об этом говорил полковник Фортескью, который, вне всякого сомнения, располагает достоверными сведениями. Бедный Амброс. Надеюсь, он хорошо перенес морское плавание. А теперь, мисс Милдмей, позвольте мне снять ожерелье. Боюсь, что замок сложно устроен и вам с ним не справиться. Если бы сейчас вошел мой кузен Амброс, его вряд ли бы обрадовал ваш вид с бриллиантами на шее. Или я ошибаюсь?

Невольно на щеках Сары выступила густая краска. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд и впервые не смогла взглянуть ему прямо в глаза. Неужели все это лишь трюк, чтобы разоблачить ее, выманить из укрытия? Неужели ему известно о ее связи с Амбросом?

Но откуда? Никому об этом не известно, кроме их самих и тети Аделаиды.

Нет, он просто жестоко подшучивает над ней, пользуется ее беспомощностью, чтобы позабавиться.

— Если бы я не был лорд Маллоу… — медленно проговорил Блейн, но фразу не закончил.

Быстрым движением он снял ожерелье и с иронией заметил:

— Не нужно переживать, мисс Милдмей. Они выглядят очень красиво, но это не ваши камни. Уверяю вас.

— Не нужно переживать! — повторила Сара.

— Быть может, когда-нибудь вы расскажете мне, почему у вас столь сильное отвращение к бриллиантам. И испытываете ли вы его только к этим бриллиантам или же ко всем вообще.

Сара потупилась.

— Я уже сказала: ваша шутка в дурном вкусе.

— И я снова прошу прощения. — Блейн положил ожерелье на бархатную внутренность футляра. — Надеюсь, они понравятся моей жене. Кроме того, я выкупил жемчуг моей матери. У меня есть подарок и для Тайтуса. Так что подумайте о том, с какой радостью нас встретят завтра.

Первое, что бросилось в глаза Саре в усадьбе Маллоу — еще больше похудевшее и осунувшееся лицо Амалии. Она оказалась на крыльце, Прежде чем Блейн помог Саре выйти из экипажа, словно весь день ожидала в дверях их прибытия.

Сбегая с лестницы, Амалия воскликнула:

— Что случилось с мисс Милдмей? Несчастный случай?

Оставив Сару, Блейн поздоровался с женой.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Здесь все в порядке?

— Да, в порядке.

— Мисс Милдмей имела несчастье вывихнуть ногу, и довольно основательно. Из-за этого она не смогла приехать вчера, хоть и рвалась в дорогу.

Было невозможно не заметить мелькнувшее на лице Амалии выражение подозрительности, с которым она глянула на ноги Сары. Удовлетворяя ее любопытство, девушка слегка приподняла край платья и показала повязку, а также бесформенную домашнюю туфлю, надетую на распухшую ногу.

Амалия вспыхнула.

— Я верю вам, мисс Милдмей, хотя не понимаю, каким образом посещение дантиста могло окончиться для вас несчастным случаем. Вам лучше сразу же подняться к Тайтусу. Хочу предупредить, что он сейчас переживает один из своих кризисов.

Опираясь на трость, которую для нее приобрел Блейн, Сара начала взбираться по ступенькам лестницы. Она не притворялась, нога действительно распухла и причиняла острую боль при, ходьбе. Она прекрасно сознавала, что за ней пристально наблюдают Амалия и Блейн, и дорого бы дала, чтобы подслушать их разговор. Быть может, Амалия как раз объясняла, почему она выглядела так, точно не ела и не спала с момента отъезда мужа в Лондон?

Но вот Сара услышала, как Блейн сказал:

— У меня мамин жемчуг. И бриллианты для тебя. Тебя это радует? Мы, пожалуй, сможем придумать повод, чтобы ты могла покрасоваться в них. Ты говорила об организации пышного бала, не так ли?

— Но только не сейчас!

— Отчего же?

Когда Сара достигла поворота и обернулась, то увидела, как Амалия схватила Блейн, а за обе руки, намереваясь что-то ему рассказать или просто обнять. В этот момент Блейн поднял глаза и заметил, как Сара остановилась. С нарочитой медлительностью он наклонил голову и поцеловал жену в лоб, затем — еще медленнее — в губы. Сара не знала, взглянул ли он опять на нее, так как, не обращая внимания на сильную боль в ноге, поспешила наверх. По крайней мере, Амалия на какое-то время почувствует себя счастливой и перестанет бродить вокруг словно в воду опущенная. Ведь муж не только ее поцеловал, но и преподнес ей бриллианты. Сара очень хотела бы знать, что для нее дороже.