Мальчик протянул руки, и Сара прижала его к своей груди. На этот раз он не дулся и не сердился. Был слишком счастлив видеть ее.

— Вы останетесь? — спросил он ясным голосом.

— Останусь.

Довольный Тайтус что-то пробормотал и взглянул мимо ее головы.

— Папа, мисс Милдмей возвратилась и останется с нами.

Сара не слышала, как вошел Блейн. Она увидела его, стоявшего в дверях, высокого, молчаливого. В глазах не было ни иронии, ни торжествующего блеска. Все это, вероятно, тогда, при лунном свете, ей просто почудилось. Он выглядел усталым и печальным.

— Это великолепно, мой мальчик… Где Амалия? — повернулся он к своей матери.

— Она отправилась немного отдохнуть. Обещала прийти позже.

— Как вы находите мальчика, мисс Милдмей?

Тайтус снова задремал. Сара чувствовала горячее, безвольное тельце.

— Я уложу его в постель. Думаю, утром ему уже станет лучше. Дети быстро поправляются.

— Блейн, скажи Амалии, чтобы пока не приходила, — заявила леди Мальвина. — Она только будоражит ребенка.

— Я не могу запретить ей видеться с собственным сыном.

— В сложившихся обстоятельствах ты можешь. Она лишь расстраивает Тайтуса.

— Амалия женщина с очень тяжелым характером, — сказала леди Мальвина, когда уложенный в кровать мальчик уснул, а Блейн вышел из комнаты. — Произошел грандиозный скандал после вашего отъезда, — добавила она, потирая руки от удовольствия — Блейн страшно рассвирепел. Просто пришел в бешенство. Он заявил, что вас нужно немедленно вернуть, а если этого не случится, то он бросит все и отправится снова плавать по морям и океанам, и пусть она остается здесь одна среди этого великолепия. Тогда она сможет вести себя как ей хочется. О, то была, скажу я вам, чудная перебранка. Хуже всего, мой сын никогда не бросает слов на ветер. Я это усвоила давным-давно. И уверена, что в действительности ему наплевать на усадьбу Маллоу. Он только хочет сохранить ее для своего сына.

— Мне кажется, он до некоторой степени жестокий человек.

— Вы имеете в виду его отношение к жене? Она полное ничтожество. Я никогда не смогу понять, зачем он женился на ней.

— Он унижает ее и из-за кого? Из-за меня, прислуги.

— Я не думаю, что мой сын считает вас прислугой, мисс Милдмей, — пробормотала старуха с хитрой улыбкой.

Тайтус задвигался и проговорил что-то во сне. Сара потрогала его горячий лоб. По крайней мере, слова о болезни ребенка не были ложью.

— Но ведет он себя, по-моему, несносно.

— Он всегда был несносным. Но в глубине души он добрый.

— Вы в самом деле верите в это, леди Мальвина?

— Теперь верю. Было время, когда я, должна признаться, очень тревожилась. Мой муж тоже. Блейн не был дурным ребенком; просто ужасно своевольным. Но с тех пор он сильно изменился. В своей основе он совсем не плохой. Для меня это большое облегчение.

— Если предположить, — сказала Сара, — что мы говорим об одном и том же человеке.

Леди Мальвина коротко взглянула на девушку и затряслась в своем беззвучном смехе.

— У вас, мисс Милдмей, это превратилось в навязчивую идею. А как же быть с Тайтусом, как две капли воды похожим на моего сына в этом же возрасте? Внешние признаки не в состоянии обмануть. А, наблюдая за вашим лицом, я могу с уверенностью сказать, что и манеры моего сына остались прежними. Поездка в Ярби длилась слишком долго?

Сара ничего не ответила, и леди Мальвина продолжала:

— Достойно сожаления, но подобных осложнений трудно избежать женщине в вашем положении. Советую вам рассматривать это как комплимент.

— Как комплимент?

— Моя дорогая, не надо лицемерить. Вам, как и всякой нормальной женщине, должно нравиться настойчивое мужское внимание.

— Но почему же он тогда не обращается более великодушно со своей женой? — спросила Сара с горячностью. — Почему он заставляет ее так страдать? Ее нельзя упрекнуть за то, что она ревнует. Почему он запирает от нее дверь спальни?

Поняв, что проговорилась, Сара в испуге зажала ладонью рот, но было уже поздно. На лице леди Мальвины появилась кривая усмешка.

— Значит, вы и это выведали, мисс Милдмей. Как вам это удалось?

— Совершенно случайно…

— О, разумеется. Я не стану расспрашивать вас о причинах вашего странного любопытства, касающегося моего сына. Думаю, что ваш вывих, задержавший вас в Лондоне, тоже был случайным. Милая моя, у вас прелестный цвет лица, когда вы сердитесь. Мне нравятся девушки с характером. Оставайтесь у нас и доставляйте радость моему внуку, и мы больше не станем затрагивать эту тему.

Леди Мальвина быстро вышла из комнаты, не дав Саре ответить. Да и что можно было сказать в ответ?