Пробежав глазами остальную часть листа, она отложила его в сторону и взяла другой.

— Ну что ж… прошу барабанную дробь. В Дощатых Тротуарах будет выступать оркестр Тони Тришки, позаботьтесь, чтобы им обеспечили надлежащее размещение и питание. В числе знаменитостей, посещающих нас сегодня, — сенатор Чейз из Коннектикута с семьей, глава корпорации «Генодин»… и граф Уиндмурский.

При упоминании последнего имени послышался всеобщий стон.

— Леди Уиндмур снова станет настаивать насчет того замка? — спросил кто-то.

— Вероятно. — Сара отложила второй лист. — Со среды здесь в течение недели будут представители Комитета штата Невада по контролю за игорным бизнесом. Просьба всем отрепетировать улыбки. И еще одно. Сегодня приезжает приглашенный специалист, Эндрю Уорн. — Заметив несколько недоуменных взглядов, она продолжала: — Это ученый-кибернетик, создатель метасети Утопии. Прошу оказать ему всю необходимую помощь.

Последнее объявление было встречено всеобщим молчанием. Боутрайт встала.

— Очень хорошо. Осталось две минуты. За работу.

Все начали расходиться. Директор повернулась к столу. Когда она снова подняла взгляд, в кабинете остался лишь Фред Барксдейл — как она и предполагала.

— Почему Уорн приезжает сегодня? — спросил он с едва заметным изящным британским акцентом. — Его ждали только на следующей неделе.

«Так я и знала», — подумала она.

— Я перенесла его визит.

— Почему ты не сказала мне, Сара? Мне придется перераспределять объемы работ, ему потребуются ресурсы…

Боутрайт приложила палец к губам.

— Это была идея Эмори, все решилось только в четверг. После несчастного случая на «Ноттингхиллских гонках» на позапрошлой неделе, когда едва не вмешалось Управление по охране труда и здоровья, руководство хочет, чтобы мы как можно скорее завершили расследование. Послушай… — Она наклонилась ближе к Барксдейлу, понизив голос. — Завтра я улетаю во Фриско на конференцию.

— Как я мог забыть? — Неожиданно Барксдейл догадался. Он снова едва заметно улыбнулся. — И благодаря конференции ты окажешься вдали от того, кто еще может до сих пор страдать от «боли презренной любви»? [4]

— Я не это имела в виду. Я собиралась спросить: как по-твоему, можем мы доверить Терезе Бонифацио в мое отсутствие поработать вместе с Эндрю? Он единственный, кто может справиться с задачей, но не в одиночку. Им обоим придется нелегко. В конце концов, мы подвергаем риску все дело его жизни. И ты знаешь, как ко всему этому относится Тереза.

Барксдейл медленно кивнул.

— У нас с Терри бывали разногласия, но они никогда не касались качества ее работы. Ей может не понравиться то, что придется сделать, но, думаю, можно на нее рассчитывать.

— И ты проследишь за тем, как у них будут идти дела без меня?

Барксдейл снова кивнул.

— Спасибо, Фредди.

Она посмотрела на открытую дверь кабинета, удостоверившись, что в коридоре никого нет, затем, взяв его за лацканы, привлекла к себе и нежно поцеловала.

— Пообщаемся ближе, когда вернусь, — промурлыкала она.

Шагнув назад, она взяла со стола чашку.

— А теперь — вперед. Пора открывать парк.

Мгновение спустя на десяти тысячах часов в Утопии завершился отсчет последних секунд, циферблаты погасли, а затем на них появились цифры 9:00, возобновив обычный ход времени. Наступил Нулевой час.

В транспортном центре возникло столпотворение. Служащие с фонариками выстроились на парковках и подъездных дорогах, руководя плотным потоком машин, словно дирижируя тщательно поставленным балетом. Длинные, похожие на змей, бело-синие трамвайчики двигались по извилистым путям между автостоянкой и центром. Сидевшие в их первых вагонах гиды в изящных белых беретах с вышитым на них соловьем [5] обращались через микрофон к посетителям на десятке языков, излагая основные правила парка вместе с шутками и интересными фактами об Утопии.

Внутри Центра теперь работали все кассы, принимая кредитные карточки и выдавая, за семьдесят пять долларов, без скидок на возраст, личные значки в форме соловья. Пристегнув их к рубашке или лацкану куртки, посетитель получал однодневный доступ в сказочную страну. Под двойными металлическими путями скользили вагончики монорельса, двигающиеся теперь на тридцать пять процентов быстрее, в «пиковом режиме», каждую минуту доставляя тысячу человек в Ядро и обратно.

Само Ядро, до этого погруженное в настороженную сверхъестественную тишину, наполнилось шумом бесчисленных голосов. Новички стояли в тени пальмовых листьев и фонтанов, почесывая в затылке и изучая путеводители с картами. Посетители-ветераны — «утописты», создававшие целые клубы и интернет-сайты, — уверенно шагали к своим любимым Мирам, ведя за собой неофитов.