— В час тридцать мы все узнаем, — сказала Сара.

Аллокко быстро посмотрел на нее.

— То есть?

— Он сказал, что устроит нам демонстрацию. Чтобы показать, что он говорил правду, а не блефовал.

— И он ничего не говорил о том, чего именно хочет?

Сара достала из кармана рацию.

— Сказал, что свяжется с нами.

Аллокко взял у нее передатчик и повертел в руках.

— Что ж, кем бы ни был этот парень, от безденежья он явно не страдает. Только взгляните: скремблер [24] военного образца, наверняка с рассеивателем сигнала. Запеленговать его координаты невозможно.

Он вернул ей рацию.

— Он вам угрожал?

— Он утверждал, что, если мы не поступим в точности так, как он хочет, погибнут люди.

— Чертовски серьезная угроза, — заметил Барксдейл.

— Он также сказал, чтобы я ничего не сообщала властям и не эвакуировала парк. Пусть все идет как обычно. Иначе будет хуже.

Несколько секунд все молчали, обдумывая услышанное.

— А потом он добавил, что он не один. И что у них было достаточно времени на подготовку.

Она повернулась к Барксдейлу. Даже в тусклом свете его лицо, казалось, слегка посерело.

— Что происходит? — спросил он. — Террористы? Фанатики? Какая-то группа безумцев-экстремистов?

— Нет времени рассуждать, — ответил начальник службы безопасности. — У нас есть соответствующая техника, давайте попробуем отыскать этого парня. — Сняв трубку телефона рядом с компьютером, он набрал номер. — Ральф? Это Боб Аллокко. Я в Улье. Ты не мог бы подойти?

Он положил трубку.

— Ральф Пеккем — мой главный видеотехник, — пояснил он. — Раньше работал в системном отделе и знает всю инфраструктуру как свои пять пальцев.

— Ему можно доверять? — спросила Сара.

Аллокко кивнул.

— Когда этот Джон Доу вышел из вашего кабинета?

Сара немного подумала.

— Примерно в десять минут второго.

— Хорошо. — Начальник охраны повернулся к компьютеру и пробежался мышью по ряду меню. — Попробуем взять его след.

Послышался негромкий стук в дверь, и Сара подошла, чтобы открыть. На пороге, посреди неземного сияния бесчисленных мониторов Улья, стоял невысокий худой парень с копной рыжих волос и веснушками на носу и щеках. На вид ему было не больше двадцати. Судя по золотому значку на старомодной спортивной куртке, он принадлежал к числу специалистов-электронщиков.

— Входи, Ральф, — сказал Аллокко. — Садись.

Парень посмотрел на директора, затем сел перед компьютером, громко шмыгнув носом.

— У нас тут есть для тебя небольшое дело. Только между нами.

Пеккем молча кивнул, снова бросив взгляд на Сару. Он явно не привык находиться столь близко к главе парка.

— Помнишь учения, которые мы устраивали? Так вот, это не тренировка. Примерно восемь минут назад из кабинета мисс Боутрайт вышел некий человек. Давай проследим, куда он отправился. — Аллокко показал на экран. — Я вывел перечень камер в том коридоре. Начни с В-2023.

Повернувшись к компьютеру, Пеккем набрал несколько команд. На одном из мониторов появилось изображение — вход в кабинет Сары, заснятый смонтированной под потолком камерой с противоположной стороны коридора. Внизу экрана отображалось время, когда была сделана съемка. Запись пошла в обратном направлении — замелькали почти неразличимые сотые доли секунд. Рядом с ними виднелся длинный ряд цифр.

— Картинка черно-белая? — удивленно спросила директор.

— Все камеры на служебной территории черно-белые. Цветные только в общественных местах. Мы обсуждали все это на одном из утренних совещаний в прошлом месяце, когда окончательно установили новую систему. Вы что, не слушали?

— Видимо, не слишком внимательно. Можете вкратце объяснить?

Аллокко махнул рукой в сторону монитора.

— Видео теперь полностью цифровое, никакого аналога, — это означает отсутствие потерь сигнала, неограниченные объемы для хранения данных, теоретически бесконечное разрешение картинки. Вся информация кодируется в стандартном формате с частотой… с какой, Ральф?

— Тридцать, — хрипло ответил Пеккем.

— Тридцать кадров в секунду. Мы можем точно синхронизировать данные с двух, трех, с любого количества камер в парке. Сколь угодно долго хранить всю историю.

Сара кивнула.

— Значит, вы регистрируете все, что происходит?

— До определенного предела, поскольку размеры… Ральф, какая у нас сейчас архитектура?

— Каждый монитор соединен по оптоволоконному каналу с массивом жестких дисков, на данный момент размером до четырех терабайт.