— Да что вы говорите!

Уорн посмотрел на Джорджию, которая стояла рядом с ним, с любопытством оглядывая беспорядок вокруг. В ее присутствии он не мог сказать Терезе, что он обо всем этом думает. По крайней мере, пока. Но даже при всем при том — будь он проклят, если купится на подобную лесть.

Запах здесь чувствовался сильнее, и Джорджия наморщила нос.

— Это багунг, — сказала Тереза, поворачиваясь к Джорджии, и снова рассмеялась.

— Как-как?

— Креветочная паста. Ее-то запах ты и чувствуешь. С зелеными манго — просто фантастика. Хотя никто больше не может этого вынести, кроме меня. — Ее шаловливая улыбка стала еще шире. — Вот почему я обычно обедаю здесь, а не в кафе.

Вспомнив об открытке с изображением пляжа, Уорн полез в глубины собственной памяти.

— Запах — «мабахо», — сказал он. — Верно? Вкус — «масарап».

Тереза уставилась на него.

— Вы знаете тагальский язык?

— Может, слов пять. Когда-то работал ассистентом в лаборатории на Филиппинах.

— Да. В наше время ученый мир кишит такими, как мы. — Она снова повернулась к беспокойно переступающей с ноги на ногу Джорджии, которой явно не терпелось вернуться обратно в парк. — У меня есть то, что может тебе понравиться. Новая игра для «геймбоя» — «Археоптерикс», специальное издание.

— Я в нее играла, — сказала Джорджия.

— Только наверняка не в эту.

Открыв ящик, Тереза покопалась в нем и извлекла карманную игровую приставку. Уорн никогда не видел таких — без пластиковой крышки, с полудюжиной прикрепленных к ее электронным внутренностям зажимов, от которых тянулись разноцветные провода.

— Некоторые из этих игр обладают выдающимся искусственным интеллектом, — сказала она. — Иногда я в свободное время изучаю их программу, в поисках процедур, которые можно было бы позаимствовать. Работая над этой, я наткнулась на десяток секретных уровней, которые разработчики так и не сделали общедоступными.

— Закрытые уровни? — спросила девочка, широко раскрыв глаза. — Я читала про них в Сети и думала, что это фигня какая-то.

— Джорджия! — возмущенно сказал Уорн.

— Так вот, никакая это не фигня. — Тереза протянула ей игру. — Держи, развлекайся. Только не отсоединяй зажимы, а то придется заново все подключать. Можешь сесть за тот дальний стол. Просто сбрось с него все на пол.

Уорн посмотрел вслед дочери, уже полностью поглощенной игрой. Значит, Тереза в свободное время занималась взломом приставок. Возможно, уделяй она больше внимания метасети, его бы сейчас здесь не было.

Повернувшись, он увидел, что женщина смотрит прямо на него.

— Итак, — помолчав, сказала она. — С чего начнем?

Она снова улыбнулась. Но ученый не ответил ей тем же, и по лицу ее пробежала легкая тень неуверенности.

— Это вам лучше знать, — сказал он. — Дело за вами.

Улыбка исчезла с лица Терезы.

— Послушайте, Эндрю, — сказала она, понизив голос. — Я понимаю ваши чувства. И мне действительно очень жаль, что…

— Не сомневаюсь, — грубо прервал ее Уорн. — Но оставьте эти слова для отчета. Давайте сюда вашу команду, и начнем. Но потом мы уедем, и разбираться в своих проблемах будете сами.

Наступила долгая неловкая пауза.

— Я принесу отчеты о происшествиях, — наконец сказала Тереза и вышла из лаборатории, не закрыв за собой дверь.

Уорн закрыл глаза и тяжело вздохнул. Какое-то время в лаборатории было тихо, не считая попискиваний «геймбоя».

— Папа, — позвала Джорджия.

Уорн оглянулся. Она склонилась над игрой, не поднимая взгляда.

— Да?

— Зачем ты ее обидел?

— Обидел? — удивленно переспросил Уорн.

Он понятия не имел, что дочь вообще что-то слышала. Обычно она почти не обращала внимания на его деловые разговоры. Потом он вспомнил ее вопрос о том, не японка ли Тереза. «Она нравится Джорджии», — понял он.

В дверях снова появилась Тереза со стопкой бумаг в руках. Закрыв дверь, она быстро подошла к нему, низко опустив голову и плотно сжав губы. Вид у нее был недовольный.

— Терминал управления метасетью находится здесь, — сказала она, не глядя на него.

Она подошла к столу в дальнем конце комнаты. Уорн последовал за ней. Перед большим компьютерным монитором стояли два деревянных стула, один из которых был завален распечатками. Тереза схватила стул и сердито его встряхнула, сбросив бумаги на пол. Сев, она придвинулась ближе к терминалу. Уорн занял место напротив. Тереза наклонилась к экрану, блеснув черными глазами, и пальцем поманила к себе ученого.

— Ну что ж, доктор Уорн, — тихо проговорила она. — Ясно, что вы — как бы выразиться по-научному? — одержимы некой навязчивой идеей. И я даже знаю, какого рода.

— Тогда объясните мне, — так же тихо ответил Уорн.

— Вы считаете, что в этом каким-то образом виновата я.

— Разве нет? Вы или кто-то из вашей команды.

— Моей команды? — с притворным удивлением переспросила Тереза.

— Мы с вами работали вместе почти год. Да, по телефону, но я считал, что у нас сложились хорошие отношения. Можно сказать, дружеские. Вы знаете, что метасеть неспособна на столь аномальное поведение. Уверен, что вы не пытались ее отстоять. Черт побери, вы меня даже ни о чем не предупредили. Позволили мне явиться сюда, словно идиоту, со спущенными штанами.