– Узнал кое-что. Сам доложит. Еще приходили всякие люди. Угадай, кто пришел последним!

Кто бы мог? Делегация из Ватикана, с приглашением меня на пост Папы Римского? Брат Айрин, Гектор Ким, ростом мне по плечо, хакер и республиканец? Человек, уверяющий, что он – настоящий Джеральд Дж. Мейсон, а наверху дрыхнет без задних ног самозванец из Ада? Или та самая… Тут я под божественный минорный аккорд проснулся окончательно и зарычал уже вполне убедительно:

– Ну и кто?!

– Ты не поверишь. Это парень по имени Альфред.

Он прав, не верю. Парней по имени Альфред в мой дом не заманишь и гаражной распродажей. Они пишут диссертацию по мирмекологии (науке, изучающей муравьев, кто не знает), пьют обезжиренный кефир и ведут регулярную интимную жизнь с грудастой лаборанткой, но без ее непосредственного участия, если вы понимаете, о чем я. Чтобы же быть прибитым судьбою к возведенной Мейсоном гавани, человек скорее должен называться как-то вроде «Фредсо Жилезные Йайтсы».

– И зачем пришел?

– Вот! – Фон воздел палец, акцентируя мое рассеянное внимание. – В этом вся фишка. Тут вообще-то кое-кто еще приходил, но с ними я справился. А вот Альфред поставил меня в тупик.

Ого. По спине пополз холодок. Поставить Мика в тупик – задача нетривиальная. Его приверженность упрощенческим принципам Оккама обычно сбоев не дает.

– А Эл на что? Прочитал бы мысли…

– Чьи мысли? Альфреда? У него и была от рождения одна, да и ту он забыл году в семьдесят шестом, как безнадежную.

Час от часу не легче.

– Ну он хотя бы вооружен и собирается на мою ценную жизнь покуситься?

– Как бы тебе сказать, чтоб не обидеть… Не замечено. Вооружен исключительно грозным человеческим интеллектом. В общем, и впрямь совершенно безоружен.

Вот уж да. Приключения, они как нарисуются – не сотрешь. Нашел я тапочки, вдел в них ноги, сдвинул фона с дороги и направился к центру мироздания, волею судеб имеющему место быть на моей скромной кухне.

Альфред сидел на стуле, напряженно выпрямив спину, и держал руки на столе, надо полагать, чтобы Эл, восседающий напротив, не заподозрил ничего такого и не врезал мечом на упреждение. Был Альфред немолод, обрюзгл, на физиономии его оставили четкие следы протекторы былых лишений, а при виде меня он подскочил с гримасой профессионального ревматика. Ну что за фигня? Дали бы ему пару баксов на бедность и отпустили с миром. Нет, для этой судьбоносной миссии надо было разбудить меня. Кстати, разбросанное по полу оружие исчезло. Хоть с этим Мик без меня справился.

– Привет, Фред, – пробурчал я, шаркая шлепанцами по направлению к гостю. – Сколько лет, сколько зим, какими судьбами?

– Эээ, имею честь представиться, Альфред Бауэр. – Руки не протянул, нервно выбивая пальцами дробь по крышке стола. Нет, фон меня положительно удивляет. Что такого в этом Альфреде, что заставило тащить его сюда, на потеху публике? – Вы – мистер Мейсон, хозяин этого дома?

– Я самый.

Правду говорить легко и приятно, чтоб вы знали. Вот если бы он спросил, я ли мистер Мейсон, пьяница, дебошир и раздолбай, каких поискать, – тут бы я еще поразмыслил, что ответить.

– У меня для вас послание. – Альфред раздул щеки и выкатил живот, очевидно, для солидности. – Конфиденциальное.

– Таки я слушаю. – Я плюхнулся на стул, Эл уже привычно – быстро адаптируется! – щелкнул клавишей электрочайника, а Мик, появившийся в кухне следом за мной, небрежно привалился к косяку, невзначай перегородив дверной проем.

– Гхм, – Альфред нервно сглотнул. – Оно очень личное, и мне поручено передать его только вам!

– От женщины? – вот уж чьи пути вовсе неисповедимы. Ё-моё! А вдруг Альфред – отец Джоан?! Вот попал так попал.

– Нет, от мужчины, но…

– Меееейсон! – расплылся в ухмылке Мик.

– Вот именно. – Я пристукнул кулаком по столу. Что-то совсем истончилось мое терпение. – Альфред, я попрошу отнестись к моим словам очень серьезно, о-кей? Я не жду посланий от каких бы то ни было мужчин, даже от двухметровых голубоглазых блондинов с личной яхтой. Так что я не буду разводить идиотские игры в конспирацию, а поскольку меня разбудили ради этого послания, я получу его, даже если придется его из тебя выбить вместе со вставной челюстью. Понимаешь?

Эл прямо рот разинул. Он-то уже расслабился было, посчитав меня добродушным тюфячком с соломенной набивкой.

– Не с той ноги поднялся, я свидетель, – скорбно поведал Мик из-за плеча. Правда, что ли? Я обычно свои ноги не считаю. – Фредди, ты не тушуйся. Считай, что он тут один. Я все равно ничего не пойму, а пойму, так забуду, а не забуду, так перепутаю. А Эл – вообще не местный, тут он чисто случайно и все больше для интерьера.

Альфред слегка оцепенел, зафиксировав взор на рукояти «вилсона». А вот на хрена он поперся передавать послание, даже не представляя, кому оно адресовано? Я, конечно, не величина мирового значения, типа Саддама Хусейна, но никогда не скрывал некоторой резкости на поворотах.