– Сдается мне, от великих умственных усилий шифер сполз с твоей кровли, Мейсон.

– Предложи другие варианты.

– Через полчаса.

Если я еще не утратил сцепление с реальностью, то через полчаса этот халявщик рассчитывает вытрясти кучу вариантов из бедолаги Алонсо и придирчиво отобрать из них наиболее элегантные. Есть своя прелесть и в таком подходе. В частности, он не требует большого интеллектуального напряжения, а мышцы все равно надо как-то поддерживать в тонусе.

Открыл я одежный шкаф, принюхался. Редковато я в него заглядываю, так что скопище хранимых в нем шмоток со временем обрело душок некой затхлости. Что добавляется к общей скорбности образа. Вот этот плащик отойдет Элу. Он достал уже своей двуручной оглоблей, всюду таскаемой на виду.

– Примерь. – Плащ полетел в Хранителя. – У нас тут народ с предрассудками, так что меч придется маскировать. И не надо проповедей о символах, коими должно глаза мозолить.

– Никаких проповедей! – успокоил Эл, парень вообще местами сговорчивый. – Я так понимаю, вы возьмете меня с собой? Я счастлив буду оказать посильную помощь!

И не сомневались даже. Цепочка моих умозаключений проста, как азбука Морзе: всем этим парням нужна Айрин, вот пусть они за нее и подерутся, а призовую фемину мы, если найдем, перевяжем ленточкой и вручим победителю. Или не вручим. Это как получится. Одно могу сказать: мне от одного ее имени уже становится не по себе, не говоря уже о трицепсах, так что себя из конкурса претендентов исключаю бесповоротно.

Эл вылез из куртки, и Мик тихонько присвистнул. Я не поленился оглянуться. Ого. Один – ноль в пользу историй о нелегкой судьбе Хранителя. Под курткой обнаружилась майка, обтягивающая, как барабан, мышцастый торс. А Эл у нас феноменального образа эктоморф. В том плане, что ни капельки лишнего жира на нем не отыщешь – сплошные толстенные жилы. Аж смотреть страшно. Голые руки – вот на что Мик свистел – иссечены причудливого вида шрамами. Ну допустим, пару можно списать на следы меча, нанесенные существом со схожим психическим расстройством. А вот следы зубов… Что это, интересно, за собака оставляет аккуратные парные колотые раны? Больше похоже на змеиный укус… правда, если допустить, что челюсти у змеи человечьего размера. А отпечатавшийся на обширном бицепсе полукруглый след, кажется, вытравленной кожи вообще непонятно чему приписать. Но мое внимание более всего привлекло другое: парная подплечная портупея, заткнутая двумя револьверами поистине чудовищного размера. Я прищурился – моя область! Ого. Да это же «raging bull»! Притом что я с детства не расстаюсь с оружием и слабостью не страдаю, из такого по боевой нужде стрелять не взялся бы. Одно дело – пострелушки по бутылкам, совсем другое – когда от попадания твоя же жизнь зависит. А у него – два. Либо не пробовал еще выстрелить, либо для красоты таскает, либо… Не хочу даже верить, что он правда способен стрелять с двух рук. Это ж будет не только удар по моему личному самолюбию, но и попрание всяких законов физики. На поясе у Эла нашелся патронташ, плотно утыканный толстенькими желтыми бочонками касулловских патронов. Все на месте. Есть надежда, что все-таки арсенал у него для антуража…

Эл напялил мой плащ, опасно треснувший на его плечах, и неловко упрятал под полу меч. Не сказать, чтобы вышло очень естественно, но авось обойдется – примут за мирного эксгибициониста.

– И мне пальто, – потребовал Мик.

– А тебе зачем? Все твое, что надлежит прятать, доселе и в штанах помещалось.

– А ружье?

Все-таки понятливости ему не мешало бы подзанять. Только у кого?

– Мик. Никаких ружей в твоих руках. Понимаешь?

– Тогда тоже меч. – Мик пихнул локтем Эла. – Чем я хуже? Где-то там, в кладовке, мачете видел.

– И слышать не хочу. Также не надо велосипедных цепей, бейсбольных бит и клюшек для гольфа.

– А…

– Нет, я сказал! Возьми наку… в смысле, кастет. Пусть душу греет.

– Тогда тоже два пистолета. – Мик хлюпнул носом. – У нас нынче мода такая.

Черт с ним. Пистолетов пусть берет хоть три, все равно ни про один не вспомнит. А мне запас на черный день. В иной ситуации, когда патроны кончаются, очень приятно бывает обнаружить у соседа полные карманы глоков.

– Значит, план действий. Идем все. За домом пусть следит Билли. Фон, дай ему мобилу, пусть позвонит, если что предосудительное заметит. Перед площадью расходимся. Я иду с Альфредом ручкаться с доном Алонсо, вы курсируете по площади. Эл, ты держись в поле зрения. Если у тебя есть какие-то свои методы сканирования местности…

– Есть. Я понимаю.

Эх, а ведь есть все-таки Ад. В нашем мире такие, как этот Эл, понятливые особи давно уже не производятся.

– В общем, действуй по обстоятельствам. Главное, старайся не потеряться.

– А я?

– А ты, наоборот, постарайся потеряться понадежнее. Чтоб никто и никогда не нашел.

Мик цинично всхрапнул. Сам знаю, что потеряться ему не светит. Для этого городок наш слишком тих и патриархален. Такие, как фон, особи легко отыскиваются по истошным воплям обывателей. Но попытаться-то стоило?

Пришлось переодеться и мне, чтобы не вызывать на улицах излишнего ажиотажа. До сих пор не изведена в народе привычка встречать по одежке. Вывалишься на улицу по старинке, в штанах с волдырями и с черепахом на пузе, – либо мелочи отсыплют, либо посоветуют на работу устроиться, представители властей непременно поинтересуются, не есть ли ты наркоман и бродяга, и даже свидетели Иеговы постараются обогнуть по большой дуге – не больно-то они заинтересованы в пополнении своих рядов неряхами и оборванцами. Ни одна зараза в душу не заглянет! Зато стоит влезть в сапоги из жеребячьей кожи, как мир немедля расцветает одобрительными улыбками со всех сторон…

Бриться я поленился. Крайне маловероятен расклад, при котором мне придется целоваться с Алонсо. Наспех собрал волосы в хвост, нацепил стрелковые очки, с виду вполне сходящие за солнечные. Сменил мятый домашний гардероб на джинсы и тенниску, кобуру с «вилсоном» занавесил жилетом. Влез в любимые ковбойские сапоги – пережиток молодых лет, когда не было для меня счастья выше, нежели ввалить в душу собеседнику трехдюймовым каблуком тяжелого дерева. Ножны тесачка снова заткнул сзади за пояс. Готов? Вроде бы. Тем более что, встряхнув жилет, обнаружил в объемных его карманах пару магазинов для все того же «вилсона» и еще кое-какие интересные мелочи, которые нарочно поискать никогда бы не допер.