Похоже, денёк обещает быть на редкость жарким. Что ж, часок-другой можно и посмотреть, а дальше надо прятаться в пещеру, иначе точно сваришься. Собственно основной принцип уже понятен. Вот побежал импульс, коза согнула ногу, а вот и другой, нога разогнулась. Переступила, махнула хвостом, дело особо нехитрое. Но как старик ухитряется на это влиять, внешне не шевельнув и пальцем, вот в чём вопрос…

Остаток дня Алексей провёл в исследовании окрестностей. Пара пожилых встречных женщин, видимо предупреждённых стариком, при встрече не проявили особого удивления. Вдоволь налазившись по окрестным скалам, наткнулся на отнорок с тщательно обтёсанным колодцем. Оценив глубину тёмного провала, восхищённо присвистнул и вытащил ведёрко на пробу.

— Ну-с-с? — заинтересовано глотнул. — Эх, хороша! — обалдело крякнул, с трудом переведя дух. Ледяная вода заломила зубы.

Оазис оказался действительно уникальным. Маленькая зелёная долина посреди безжизненной пустыни, отвесные скалы и гиблые топи создали поистине неприступную природную крепость. Судя по заброшенности вырубленных в скалах жилищ, люди оценили это место уже сотни лет назад.

Утро пришло незаметно. Алексей особенно не удивился, когда к завтраку совершенно беззвучно появился хозяин.

— Ну как, немного освоился? — без предисловий потянулся к лепёшке.

— Угу, — с набитым ртом пробубнил Алексей. — Колодец нашёл. Вода очень вкусная.

— Снаружи-то? Так это первый. Второй там, — хозяин кивнул на стену. — Надёжно укрыт. Давным-давно, когда здесь бывали осады, только им и спасались.

— Осады?

— А ты что думал! — усмехнулся старик. — Были времена, это сейчас тихо. Если бы ты порыскал чуть дальше, наткнулся бы на костяки нападавших. Все до одного полегли, безумцы. Думаешь, люди просто так прозвали это место Урочищем мертвецов? У-у-у! Знаешь, как здесь смердело по первости, а уж стервятников было…

Алексей поперхнулся и нервно закашлялся.

— И кто же их… того?

— А что, есть сомнения? — ехидно поинтересовался хозяин. — Погоди, дай-ка припомнить…. Да, кажется, последний раз сюда пытались ворваться лет восемьдесят назад. Первому излишне отважному десятку пришлось немного помочь шагнуть в топи, остальных погубил собственный страх.

— А зачем? Чего они тут искали?

— Меня, кого же ещё? — Маджнун лениво закинул в рот кусочек лепёшки. — Лет двести назад…, — на секунду задумался, — да, кажется так, я оставил в живых не того за кого попросили. Вот старые друзья обиделись и решили отомстить.

— Друзья?

— Магрибинцы. Никак не смирятся с потерей, глупцы. Если бы только знали, от чего я их избавил…. Эх, — сокрушённо махнул рукой. — Ладно, пустое. Подкрепился?

— Да, спасибо.

— Тогда идём, — поднялся старик. — Этот урок будет много сложней…

Солнце ещё не взошло. Над озерцом клубились языки тумана. Хозяин уверенно провёл к тростниковому шалашу.

— Иногда здесь Бакир отдыхает, — пояснил он, с кряхтеньем устраиваясь на лежанке.

— А не обидится? — Алексей уселся рядом, опасливо оглядевшись.

— Не должен, — усмехнулся старик. — Ещё затемно ушёл, повёл женщин на рынок. Туда сыр и масло, назад мелочей по хозяйству.

— А здесь есть рынок?

— Конечно, — удивился хозяин. — Как без него? Меньше полдня пути. Хочешь купить что?

— Да не, просто удивительно, вроде такая глушь.

— Эх, если бы глушь, — старик печально вздохнул. — То ли дело раньше… Ладно, к делу. Как вчерашний урок, много запомнил?

— Ну так, сколько смог.

— Ты давай не виляй, запомнил или нет?

— А что там запоминать? Раз согнулась, два разогнулась. Всё просто.

— Просто, да непросто, — проворчал Маджнун. — Эх, молодость, молодость. Всё спешат куда-то, торопятся…. А вот и Хамид! Вот сейчас и поглядим, что ты там запомнил. Здравствуй, Хамид!

— Здравствуй, дедушка! — опасливо оглянувшись, малец быстро прошмыгнул мимо.

— Ну рассказывай, что запомнил, — старик небрежно кивнул на блеющих коз.

— Искра всегда идёт с головы, — бодро начал Алексей. — Если бежит по передней стороне, нога поднимается, следом по задней, нога опускается… — запнулся.

— И-и-и…? — приободрил Маджнун.

— Всё, — смутился Алексей.

— Да-а-а, — старик сокрушённо вздохнул. — Негусто. Ладно, что есть, то есть, для первого раза простительно. А как бьётся сердце, как ухо поворачивается на малейший шум, как дёргает кожей, прогоняя назойливого слепня? — раздражённо повысил голос. — Неужто так сложно?