Шрифт:
Полковник вызвал мажордома.
Гостей немедленно сопроводили в отведенные им апартаменты.
Однако Макарова предложенные помещения не устроили.
— Простите, господа, — сказал он. — Я настаиваю на том, чтобы между жилищем ее высочества и дворцовым коридором было дополнительное помещение, в котором поселюсь я. Так, чтобы никто не мог попасть к ее высочеству, не миновав секретаря. Простите, но этого требуют мои профессиональные обязанности.
Разумеется, гостю немедленно пошли навстречу.
А Ольга с удовольствием отметила про себя, что Макаров готов жизнь за нее положить.
И тут же удивилась собственному удовольствию: ведь готовность положить жизнь за опекаемую — долг любого телохранителя! За то им и деньги платят!
«Голубушка, — сказала она себе. — Этот человек — всего-навсего твой слуга, не более того! И не выдумывай себе фантазий!»
Но выдумывать — очень хотелось…
Церемония представления гостей королю тоже не отличалась торжественностью. И тут не было почетного караула и толпы встречающих.
Ольгу и секретаря просто проводили в небольшой зал, в котором стояли несколько кресел и чайный столик в стиле «новый ампир».
— Присаживайтесь, пожалуйста, господа! — сказал Рихтер. — Его величество появится с минуты на минуту.
Гости сели, осмотрелись.
Обстановка в зальчике оказалась достаточно спартанской — не наблюдалось ни золота, ни парчи, ни гигантских картин на стенах.
Впрочем, новый ампир и не предусматривал особой роскоши…
Отто долго себя ждать не заставил. Стремительно вошел в зал, энергично прошествовал к визитерам.
Полковник Рихтер представил его величеству сначала гостью, потом ее секретаря.
— Приветствую вас, ваше высочество! Весьма рад нашему знакомству!.. Здравствуйте, господин Макаров.
Держался фрагербритский король просто и сразу понравился Ольге.
— Его императорское величество Остромир Первый передает вам, ваше величество, привет и пожелание процветания фрагербритскому народу, — сказала она.
— Спасибо! — Отто поклонился. — Мои наилучшие пожелания росичам! Мой народ очень заинтересован в дружбе с вами… — Он повернулся к Рихтеру. — Вы свободны, Вильгельм! Благодарю вас!
Полковник встал, щелкнул каблуками и удалился.
— Перейдем к делу, ваше высочество!.. Из переписки между нашими министрами иностранных дел понятно, что ваш император намерен посвататься к одной из моих дочерей. Со своей стороны, я подтверждаю желание фрагербритского народа крепить дружбу с Росской империей. Полагаю, нам стоит быть предельно откровенными. Выбрал ли уже ваш император невесту?
Ольга лучезарно улыбнулась:
— У вас прекрасные дочери, ваше величество. Императору весьма непросто сделать свой выбор.
Король тоже улыбнулся:
— Я понимаю сложности императора… Господь дает нам супругов не для развлечения, а с целью создания крепкой семьи. Нам же, правителям, приходится быть особенно внимательными и обстоятельными при выборе спутников жизни. Впрочем, я думаю, вы и сами это прекрасно знаете.
Ольга почувствовала, что за всей внешней простотой в короле прячется некое напряжение.
Будто ему приходится играть плохо выученную роль.
Макаров сидел молча — ему по статусу было не положено участвовать в беседе. Но Ольге очень захотелось узнать, что он думает по поводу фрагербритского правителя.
И когда аудиенция завершилась и гости вернулись в отведенные им покои, она задала секретарю этот вопрос.
Макаров в ответ пожал плечами:
— Знаете, ваше высочество… Я до сегодняшнего дня встречался лишь с одним правителем. С его императорским величеством Остромиром Первым. Да и то — однажды. Так что мне трудно судить… Могу сказать только, что Отто показался мне достаточно простым человеком. Нет в нем царственного высокомерия иных высокородных персон.
Похоже, секретарь был тот еще психолог.
Но, с другой стороны, зачем ему вообще быть психологом? Главное для него, надо полагать, чутье на опасность.
И то, что он не строит из себя знатока людей и не боится признаваться в этом, не может не нравиться.
Глава шестьдесят первая
За обедом, который фрагербритский правитель устроил в честь иностранных гостей, состоялось знакомство Ольги с королевской семьей.
Числом семья Отто ненамного отличалась от семьи Владислава Второго, когда все были еще живы.