Шрифт:
Он явно не договаривал, однако Линда решила сделать вид, будто этого не поняла.
Рано или поздно все равно многое прояснится. В конце концов, до свадьбы дело еще не дошло. Да и дойдет ли?…
— Хорошо, папа. Я буду с гостьей приветлива. Папа ушел.
А чуть позже Линда узнала, что подобный разговор у него состоялся и с остальными дочерьми.
И Линда поняла, что ее действительно ждут самые настоящие смотрины.
Но раз не только ее, то вполне может быть, что не ее и выберут. Да, конечно, она будет покрасивее Маргарет и Сабины… Но кто знает? Может, новый росский император вообще любит малолеток… А Натали хоть и не оформилась еще, но вовсю обещает стать лакомым кусочком для мужчин. Так что поживем-увидим…
Для полного счастья можно, конечно, произвести на императорскую сестру не слишком хорошее впечатление, чтобы гарантированно не понравиться ей, но папа наверняка будет недоволен.
А впрочем, почему бы нам и не посмотреть, каков из себя этот император Остромир Первый?
Линда отправилась в свою рабочую комнату и велела сетевому агенту выудить из сети изображения вероятного суженого.
Остромиры Романовы пошли перед нею чередой. Около двух метров ростом, русоволосые, с ямочкой на подбородке и прижатыми к черепу ушами. Стоящие и сидящие, с пустыми руками и вооруженные аж сразу двумя мечами, в костюме гладиатора и в черном мундире…
Юноша, парень, мужчина… Весьма импозантен — особенно в белом кителе росского императора!
Однако Линде он не понравился.
Уж слишком мужествен. В движениях ощущаются стремительность и сила… Ах да, он же — бывший «росомаха»! Что-то типа наших альпийских стрелков. Супермен! Оказаться замужем за суперменом? Избави, господи! Нам бы что-нибудь попроще! На него же, наверное, все знакомые девицы вешаются!
Хотя они на любого императора вешаются. Но одно дело — из честолюбия и ощущения собственной значимости. И совсем другое — от страсти, от животного желания отдаться лучшему в окружении самцу.
Но против папиного слова не пойдешь! И остается надеяться только на то, что лучшему самцу пожелают отдаться Маргарет или Сабина.
С этой надеждой Линда и убрала с видеопласта многочисленных Остромиров.
Глава шестьдесят пятая
Розалинда пришла в гости к Ольге через час после обеда.
Как и на старших сестрах ранее, на ней было довольно строгое платье. Коричневого цвета.
Ей-богу, пускают пыль в глаза. Хотя бы одеждой, раз мозгами не получается. Вот такие мы скромные, мечтающие о тихом семейном счастье. Вашему брату ведь не нужна в роли жены распущенная стерва, у которой сиськи наружу вываливаются…
Однако третья беседа оказалась совсем не похожей на первые две.
Ольга была готова к очередной волне излишней болтливости, однако ничего похожего не последовало.
Розалинда сразу задала вопрос:
— Скажите, ваше высочество, как бы вы чувствовали себя на моем месте?
Вопрос поставил Ольгу в самый настоящий тупик.
И она не сразу нашла что ответить.
— Ну… Э-э-э… Не очень хорошо, честно говоря. Принцесса кивнула:
— Вот и я чувствую себя не очень хорошо. Сложившаяся ситуация представляется мне довольно унизительной. Такое ощущение, что я присутствую на смотринах невест.
Она сказала то же самое, что могла бы сказать Ольга, поменяйся они с Розалиндой местами.
Прямолинейная девушка, похоже… Что ж, почему бы в таком случае и нам не напрямик?
— Вас это расстраивает? Розалинда пожала плечами:
— Расстраивает?… Отчасти. Но я ведь понимаю, что у меня нет другого выхода кроме как согласиться, если меня выберут. Я — королевская дочь, а значит, у меня изначально есть долг перед правителем.
И перед народом… Уж извините за пафос, но тут другого не скажешь.
Ольга снова опешила: было удивительно слышать подобные вещи после того, с чем она столкнулась перед обедом.
— Ваши старшие сестры думают несколько иначе.
— Чему ж удивляться? Они — женщины. — Розалинда грустно улыбнулась. — Я тоже не мужчина. Но меня тряпки и сплетни интересуют гораздо меньше, чем Маргарет и Сабину. В семье не без урода…
Ольга не переставала удивляться.
Вот уж не ожидала столкнуться с человеком, мысли которого идут бок о бок с твоими собственными… Или это игра в белую ворону?
— У человека, облеченного властью, всегда есть ответственность, отличающаяся от ответственности простого люда, — продолжала Розалинда. — Может, я бы и желала себе другую жизнь, но меня никто не спрашивал… Впрочем, нет, другой жизни я не желаю. Это было бы не интересно. Если судьба бросает нам вызов, следует принимать его. Иное было бы предательством самой себя.
— Вы и в самом деле так считаете?
— А вам это кажется рисовкой? — в лоб спросила принцесса.
— Не скрою, имеются у меня такие подозрения, — в лоб же ответила Ольга.