Шрифт:
Под машиной тянулись зеленые поля и рощи, и эта летняя картина, после ранней весны Петергофа, очень радовала глаз. Впрочем, очень скоро поля и рощи сменились улицами и парками фрагербритской столицы.
А на незнакомый город надо смотреть изнутри, с земли.
Макаров поговорил с одним из охранников, и глайдер тут же пошел на посадку. Высадились на какой-то площади.
— Куда направимся, ваше высочество? — снова спросил секретарь.
— Куда глаза глядят.
И они двинулись прочь от глайдера: гости впереди, хозяева поодаль за спиной.
Ольга с интересом рассматривала улицы.
Впрочем, они мало отличались от улиц росской столицы. Разве что вместо златоглавых церквей и соборов тут попадались протестантские храмы.
Ольга шла и размышляла о неслучившемся.
Интересно, как бы повел себя Макаров, кабы она преодолела установленный этикой рубеж? Струсил бы? Или не устоял бы?
Ольга склонилась к его уху:
— Дмитрий! А почему бы нам не удрать от этих обормотов?
— Начнется переполох, ваше высочество!
— Фи! — Ольга надула губки. — Они мне надоели!
— Тут я ничем не могу помочь! — Макаров развел руками. — Разве что убить их. Но не думаю, что это хорошая мысль.
Увы, он был прав.
— Давайте хотя бы прогуляемся по парку.
— Это можно, ваше высочество. — Дмитрий подозвал одного из местных охранников: — Скажите, есть тут поблизости парк?
Парк нашелся в десяти минутах ходьбы.
Был он довольно заросшим и больше походил на лес. Но дорожки аккуратно посыпаны песком.
А главное, тут оказалось не слишком много народу.
Они шли по-прежнему — двое впереди, трое сзади.
И Ольге по-прежнему хотелось избавиться от троих.
Это было странно — она никогда не западала на подчиненных ей мужчин.
Наверное, потому что понимала — заполучить любого из них очень просто. Только пожелай…
Вот и не желалось!
Собственно, и Макаров-то поначалу не произвел на нее особенного впечатления. Среди подчиненных дяди Володи, великого князя, таких пруд пруди!
Но потом у нее словно открылись глаза.
И Ольга думать забыла о братовом секретаре Найдене, который в последнее время ей нравился.
Тот вроде бы тоже «росомаха», но он и в подметки не годится Дмитрию. Это ясно и слепой!
— Не пора ли нам возвращаться, ваше высочество?
Погруженная в свои мысли, Ольга подняла голову.
Оказывается, они уже изрядно углубились в парк.
Посторонних гуляк вокруг не было видно.
Секретарь смотрел на нее, и взгляд его серых глаз был странным. Во всяком случае, мужского интереса в нем не присутствовало ни капли.
Вот кретин толстокожий!
— Не пора! — капризно сказала Ольга. — Мне хочется еще немножко погулять. И мы погуляем.
— Воля ваша!
Ольге показалось, что секретарь будто бы прислушивается к чему-то внутри самого себя.
А потом на нее обрушилась кромешная тьма, и ничего вокруг не стало.
Глава шестьдесят восьмая
Очнулась Ольга в кровати. Вернее, на кровати — потому что лежала поверх одеяла, нераздетая и без подушки под головой. Села, осмотрелась.
Она находилась в незнакомом помещении.
Кровать, трельяж, тумбочка, две двери, на полу — ковер… Похоже на спальню.
Неужели мажордом Отто Тринадцатого переселил ее в другую дворцовую комнату? Но почему она спит в одежде?
— Дмитрий! — позвала она.
Сейчас войдет секретарь, все объяснит, а потом позовет приданную гостье фрейлину…
Однако ответом была тишина.
Может, в этой комнате звуконепроницаемые двери?
Ольга снова огляделась и обнаружила на стене коробочку переговорника. Подошла, нажала кнопку вызова:
— Дмитрий! Зайдите ко мне, пожалуйста! По-прежнему ни ответа ни привета…
Дверь рядом с переговорником оказалась запертой. А за второй обнаружилась ванная комната со всеми положенными туалетными причиндалами.
Ольга глянула в зеркало над раковиной умывальника.
Растрепанная прическа, чуть запекшиеся губы, круги под глазами… Та еще красотка, прямо скажем!
В шкафчике, спрятавшемся за зеркалом, обнаружились кое-какие косметические принадлежности, и через несколько минут Ольга почувствовала себя гораздо увереннее. Да и круги под глазами пропали. Сами собой…