ты сам мне внушил,

он тебе

в геройстве высоком так дорог,

и вершить я не стану

твой новый приказ!

Вотан

Ах, дерзкая!

Споришь со мной?

Да кто ж ты,

как не слепая

тень воли моей? —

Иль. тебе доверясь,

стал я так слаб,

что моя же дочь

презирает меня? —

Знаешь ли ты мой гнев?

Смотри, берегись,

чтоб он, разящий,

не пал вдруг на тебя!

В груди моей

сокрытая буря

повергнуть в прах

может весь мир,

что был когда-то мне люб!

Горе жертвам ее!

Плакать будут они!

И мой совет —

меня не гневи!

Верши веленье мое!

Зигмунд кончен —

вот, что закон для тебя!

Он бурно удаляется и быстро исчезает слева в горах. — Брунгильда долго стоит в испуге и оцепенении.

Брунгильда

Нет, — он таким не бывал,

и гнев его

совсем иной...

(Она печально наклоняется и поднимает свои доспехи, которыми снова вооружается.)

Щит мой вдруг

тяжел мне стал...

Как он легок был

в привольных боях!

А нынче я робко

в бой иду...

(Она погружается в задумчивость, потом вздыхает.)

Увы, мой Вельзунг!

Тебя в беде

должен друг

вероломно покинуть! —

Она медленно направляется в глубину сцены. — Поднявшись на горный хребет и заглянув вниз. в ущелье, Брунгильда видит приближающихся Зигмунда и Зиглинду; она смотрит на них несколько мгновений. затем направляется в пещеру к своему коню, совершенно исчезая, таким образом. из глаз зрителя.

Картина вторая

Зигмунд и Зиглинда появляются на горном хребте. Зиглинда торопливо идет впереди; Зигмунд старается удержать ее.

Зигмунд

Стой, подожди!

Здесь отдохни!

Зиглинда

Дальше! Дальше!

Зигмунд

(удерживает ее нежным объятием)

Зачем бежать...

(Он крепко прижимает ее к себе.)

Усталость сломит тебя! —

Из неги блаженной

вырвалась ты,

дрожа, спеша,

бросилась прочь, —

я едва поспевал вослед...

Чрез лес и луг,

по уступам скал,

молча, дико

вдаль ты неслась, —

мой зов тщетно звучал!

(Она диким взором глядит в пространство.)

Сядь, отдохни!

Скажи что-нибудь!

Ужас молчанья прерви!

Видишь, — обнял

брат твой тебя:

Зигмунд, твой друг, с тобой!

Она с возрастающим восторгом глядит ему в глаза, затем страстно обнимает его шею и замирает в этом объятии. Вдруг она вздрагивает, охваченная внезапным ужасом.