– Нашего дела касается?

– Не то слово.

Больше Василий Иванович ничего не спрашивал, а Сергей Николаевич рассказывать не спешил, что-то соображая. Наконец, раздался телефонный звонок, и, судя по торопливости, с которой Дед Морозов схватил трубку, он его ждал – до того как начать рассказ. Василий не слышал собеседника, а по одним словам полковника Морозова понять смысл беседы было сложно.

– Да, я. Да, Валерий Валерьевич. Рассказывай. Понял. Да. Как ее состояние? Хорошо. И что говорит? Так… Так… А он как? Ладно… Звони, если что. Сообщай все. До связи.

Он резко положил трубку и поднял голову.

– Подполковник Совкунов? – с видимым напряжением в голосе спросил Арцыбашев, уже понимая, что пришли какие-то недобрые вести из бригады и что они напрямую касаются его.

– Он, – согласился Дед Морозов. – Сегодня утром твоя жена отвела детей в детский сад и пошла на службу, когда увидела издали свет в окне. Подумала, что забыла выключить, когда из дома выходила…

– Она никогда не забывает, – сказал Василий Иванович.

– Подумала, что забыла выключить, – повторил полковник Морозов. – И вернулась. И застала дома четверых людей кавказской внешности, плохо говорящих по-русски. По крайней мере, говорящих с сильным акцентом. Они искали что-то в квартире. Возмущение хозяйки понятно, но вступать в рукопашную схватку с ее стороны было безрассудством.

– Она вместе со мной тренировалась, – сказал Арцыбашев. – С двумя крепкими, но неподготовленными мужиками справится… Четверо – это сложнее.

– Четверо – подготовленных и вооруженных… – заметил полковник. – Но твоя жена проявила благоразумие в другом. Она что-то бросила в окно, разбила стекло. Мимо проходил, направляясь на службу, капитан Твердовский. Сориентировался сразу и успел на помощь.

– Твердовский в «рукопашке» тоже силен…

– Он был безоружным. Ему прострелили грудь. Задето легкое. Бандиты убежали, ничего с собой не прихватив. На улице их ждала машина. На выезде она снесла шлагбаум и сбила дежурного солдата.

– Мне нужно возвращаться, – твердо сказал старший лейтенант.

– Твоя жена… Как ее, кстати, зовут-то?

– Людмила.

– Да… У меня на имена, как и на фамилии, память слабая, я только карты сразу запоминаю… Людмила твоя жива и здорова, отделалась несколькими ушибами и заработала ссадину на скуле. Сейчас дает показания следователю военной прокуратуры. Капитан в госпитале.

– Операцию сделали?

– Сделали, пулю извлекли. Стреляли, судя по всему, из «беретты». Пулю на экспертизу отправили, будут проводить идентификацию по «стволу». Все новости подполковник Совкунов будет нам сообщать. Все еще настаиваешь на возвращении?

– Хотя бы морально поддержать, – сказал Василий Иванович. – А то такое ощущение, будто я их там бросил в момент опасности, а сам сюда спасаться улетел.

– Это может быть простая квартирная кража… – заметил Дед Морозов не слишком уверенно. – Просто по времени совпало с нашими событиями.

– «Домушники» не ходят с пистолетами, – возразил старший лейтенант.

– Со знанием дела говоришь. Тогда со знанием дела должен сказать и другое – кавказцы, если пистолет у них есть, с ним не расстаются, даже когда в туалет идут.

– Это не может быть совпадением.

– Ладно. В принципе, вопрос решенный. Командующий тоже подумал, что ты захочешь слетать. Мы даем тебе отпуск на сутки. Найдем попутный самолет. С обратным транспортом подполковник Совкунов поможет. Пойдем в гостиницу, вещи заберешь.

– Я один могу. Дорогу помню.

– Без сопровождающего по территории передвигаться запрещено. Это не бригада… Да и у вас там, слышал я, собака какая-то посторонних не любит. А у нас инструкции собачьи… Пойдем, время идет.

Дед Морозов одеваться не стал, но снял с вешалки свою каракулевую папаху.

– Я заодно в гараж загляну. Если машины все в разгоне, придется мне самому в таксисты вербоваться. А что, тоже хлеб на черный день… При нынешнем руководстве об этом стоит подумать заранее.

Самолет попутный нашелся, тоже военно-транспортный, хотя и не фельдъегерский, но Арцыбашеву было все равно на чем лететь. А вот с машиной вышли осложнения. Машины в ГРУ следовало заказывать заранее. Пообещали, что, возможно, ко времени отъезда кто-то в гараж вернется. Но тянуть время, зная проходимость московских дорог, полковник Морозов не стал и потому решил везти старшего лейтенанта в Жуковский сам.

Через Москву на этот раз проехали удивительно быстро. То ли Дед Морозов умел правильно выбирать полосу для движения, то ли знал, где проехать короче, то ли вообще в это время движение было относительно нормальным, но в Жуковский прибыли даже на полчаса раньше, чем требовалось. Полковник сам пошел к дежурному, с которым уже предварительно разговаривал по телефону.

– Я позвоню Совкунову, чтобы он выслал за тобой машину, – пообещал Дед Морозов. – На всякий случай занеси в трубку мой номер. Если что, звони.